Управление производством

Сначала был «Русский свет»!

Есть в науке и технике область, где ряд выдающихся открытий был совершен благодаря творческой мысли и трудам русских ученых и инженеров. Эта область – электротехника. Сейчас даже вообразить невозможно, что всего каких-то сто тридцать лет назад не существовало даже такого понятия – «электротехника». Все абсолютно очевидное сегодня представлялось тогда еще столь спорным, и исход этих споров отнюдь не был предрешен. Открытие электрической дуги, первое практическое решение задачи применения электрического тока для освещения, изобретение гальванопластики, идея и практика технического использования переменного тока, а также принципы его трансформации, создание схемы трехфазного тока, изобретение радиотелеграфа – все это русские изобретения и открытия, склонившие чашу весов в пользу электротехники и создавшие новую эпоху в ее развитии.
6 июля 2012

В ряду имен «отцов» электротехники достойное место по праву занимает имя русского изобретателя Павла Николаевича Яблочкова. 23 марта 1876 года П.Н. Яблочков получил первый в мире патент на изобретение электрической лампы. Этот день стал исторической датой, поворотным пунктом в истории развития электросветотехники. Лампу Яблочкова в Европе современники называли «русским светом», в России – «русским солнцем».

В дальнейшем П.Н. Яблочков разработал другое, не менее важное открытие – генератор переменного тока, который позволял понижать или повышать напряжение тока и передавать электроэнергию на большие расстояния. Павел Николаевич Яблочков – замечательный изобретатель, конструктор и ученый – оказал громадное влияние на развитие современной электротехники. Его имя до сих пор не сходит со страниц научной электротехнической литературы. Его научное и техническое наследие очень значительно, и оно еще ждет своих добросовестных исследователей, которые взялись бы за его систематическое изучение. Павел Николаевич Яблочков родился 14 сентября 1847 г. в родовом имении своего отца в хуторе Байки около села Петропавловского Сердобского уезда Саратовской губернии. Глава семейства слыл человеком очень требовательным и строгим. Небольшое поместье было в хорошем состоянии, и семья Яблочковых, не будучи богатой, жила в достатке, позволяющем дать детям хорошее образование. Сохранилось очень мало сведений о детских и отроческих годах П.Н. Яблочкова.

Известно лишь, что мальчик с детства отличался пытливым умом, способностями и любил строить и конструировать. В 12-летнем возрасте он придумал, например, особый угломерный инструмент, оказавшийся очень простым и удобным для землемерных работ. Окрестные крестьяне охотно им пользовались при осуществлении земельных переделов. Домашнее обучение Павла вскоре сменилось гимназическими занятиями в Саратове.

До 1862 года Яблочков учился в Саратовской гимназии, где считался способным учеником. Однако родители видели Павла продолжателем офицерской династии, и тому пришлось оставить гимназическую скамью и перебраться в Петербург, в подготовительный пансион, которым руководил известный впоследствии военный инженер и композитор Ц.А. Кюи. Цезарь Антонович оказал большое влияние на Яблочкова, пробудил у будущего изобретателя интерес к науке. Их знакомство продолжалось до самой смерти ученого. Можно предполагать, что особая любовь Яблочкова к конструированию и интерес, который он с ранних лет проявлял к технике, повлияли на решение его семьи отправить его в этот пансион, чтобы он мог подготовиться к поступлению в такое учебное заведение, в котором было бы достаточно возможностей для развития его инженерных наклонностей. В 1863 году Павел Николаевич поступил в Военно-инженерное училище, мечтая получить качественное техническое образование. Однако военная школа с ее усиленными строевыми занятиями, с общим уклоном в сторону обучения фортификации и строительству разных военно-инженерных сооружений не была в состоянии удовлетворить пытливого юношу с его разнообразными техническими интересами. В то же время ему многое дали занятия с замечательными преподавателями, в числе которых были такие выдающиеся русские ученые, как М.В. Остроградский, Г.Е. Паукер, И.А. Вышнеградский и другие.

Павел Яблочков окончил училище по первому разряду. Выпущенный в августе 1866 г. инженер-подпоручиком в 5-й саперный батальон инженерной команды Киевской крепости, Яблочков вступил на инженерное поприще, к которому так стремился. Однако его служба не дала ему почти никаких возможностей для развития творческих сил. Всего пятнадцать месяцев он прослужил офицером и в конце 1867 года, сославшись на болезнь, к огорчению родителей, ушел в отставку. Конечно же, Яблочков не мог не разделять того громадного интереса, который проявлялся в то время в научных и инженерных кругах к применению электричества для практических целей. Как за границей, так и в России к этому времени в области электротехники было сделано много, как сказали бы сейчас, знаковых работ и изобретений. Только недавно созданный на основе работ русского ученого П.Л. Шиллинга электромагнитный телеграф получил широкое распространение; немного лет прошло со времени успешных опытов петербургского профессора и академика Б.С. Якоби по применению электродвигателя для движения судна и со дня изобретения им гальванопластики; только что стали известны важные работы Уитстона и Сименса, открывших принцип самоиндукции и положивших практическое начало построению динамомашин. Единственной школой в России, где можно было изучать электротехнику, были в то время Офицерские гальванические классы. Обучение в них, по мнению Яблочкова, безусловно, стоило того, чтобы ради этого вернуться в армию, и в 1868 году он вновь надел офицерскую форму и стал слушателем этой школы. Там в годичный срок обучали военно-минному делу, подрывной технике, устройству и применению гальванических элементов, военной телеграфии. По окончании гальванических классов в начале 1869 года П.Н. Яблочков был вновь зачислен в свой батальон, где стал во главе гальванической команды. Одновременно ему пришлось занять должность батальонного адъютанта, в обязанности которого входило заведывание делопроизводством и отчетностью.

Изучив в гальванических классах основы современной ему электротехники, П.Н. Яблочков окончательно убедился в том, какие громадные перспективы имеет электричество и в военном деле, и, как сейчас говорят, «на гражданке». Но рутина военной службы и царившая в армии атмосфера консерватизма, ограниченности и застоя нисколько не способствовали расцвету инженерной мысли. И Яблочков предпринял решительный шаг – по истечении обязательного годичного срока ушел с военной службы, и на сей раз – навсегда. В 1870 году он вышел в отставку; на этом закончилась его военная карьера, совсем его не прельщавшая, и началась научная и конструкторская деятельность на ниве электротехники, которой Павел Николаевич посвятил всю свою жизнь.

Деятельность разносторонняя и насыщенная значимыми событиями. Единственной областью, в которой электричество в те годы нашло практическое применение, была телеграфная связь. И Павел Николаевич поступает на должность начальника телеграфной службы Московско-Курской железной дороги. Теперь его каждодневная работа напрямую была связана с различными вопросами практической электротехники, столь глубоко его интересовавшими. Уже в начале службы на железной дороге П.Н. Яблочков сделал свое первое изобретение: создал «чернопишущий телеграфный аппарат». Чуть забегая вперед, скажем, что именно здесь он основательно изучил все тонкости электротехники, что впоследствии и дало ему возможность сделать свое главное изобретение – электрическую свечу. В Москве в это время практический интерес к электротехнике все более возрастал. В Обществе любителей естествознания широко дебатировались важнейшие вопросы, связанные с применением электричества. Незадолго до этого созданный Политехнический музей стал постоянной площадкой, на которой собирались московские пионеры электротехники. Здесь же для Яблочкова открылась возможность заняться опытами. В конце 1873 года ему удалось встретиться с выдающимся русским электротехником В.Н. Чиколевым. От него Павел Николаевич узнал об удачных работах А.Н. Лодыгина по конструированию и применению ламп накаливания. Эти встречи оказали громадное влияние на П.Н. Яблочкова. Он решил посвятить свои эксперименты применению электрического тока для целей освещения. И к концу 1874 г. настолько погрузился в свои опыты, что служба на телеграфе чем дальше, тем больше отходила для него на второй план, становилась обременительной.

Яблочков оставляет ее и полностью отдается своим научным занятиям и опытам. Совместно со своим другом и единомышленником Николаем Гавриловичем Глуховым Яблочков оборудует в Москве универсальную электротехническую мастерскую. «Это был центр смелых и остроумных электротехнических мероприятий, блестевших новизной и опередивших на 20 лет течение времени», – вспоминал один из современников. Здесь Яблочкову удалось построить электромагнит оригинальной конструкции – его первое изобретение, здесь же он начал и другие свои работы. Совместно с опытным электротехником Н.Г. Глуховым Яблочков занимался в мастерской усовершенствованием аккумуляторов и динамо-машины, проводил опыты по освещению большой площади огромным прожектором. В мастерской Яблочкову удалось создать электромагнит оригинальной конструкции. Он применил обмотку из медной ленты, поставив ее на ребро по отношению к сердечнику.

Это было его первое изобретение, здесь же Павел Николаевич вел работы по усовершенствованию дуговых ламп. Он изучил их недостатки, понял, что правильное решение вопроса о регулировании расстояния между углями, т.е. вопроса о регуляторах, будет иметь определяющее значение для электрического освещения. Наряду с опытами по усовершенствованию электромагнитов и дуговых ламп Яблочков и Глухов большое значение придавали электролизу растворов поваренной соли. Сам по себе незначительный факт сыграл большую роль в дальнейшей изобретательской судьбе П. Н. Яблочкова. В 1875 году во время одного из многочисленных опытов по электролизу параллельно расположенные угли, погруженные в электролитическую ванну, случайно коснулись друг друга. Тотчас между ними вспыхнула электрическая дуга, на короткий миг осветившая ярким светом стены лаборатории. Именно в эти минуты у Павла Николаевича возникла идея более совершенного устройства дуговой лампы (без регулятора межэлектродного расстояния) – будущей «свечи Яблочкова». Однако ни сам Павел Николаевич, ни Николай Гаврилович Глухов не обладали качествами предпринимателей и способностями делать деньги, и потому дела мастерской и магазина при ней шли неважно и не могли обеспечить нужными средствами ни самого Яблочкова, ни его работы. Более того, мастерская поглотила значительные личные средства своего создателя, и П.Н. Яблочков был вынужден прервать на некоторое время свои опыты и заняться выполнением некоторых заказов. В их числе был, например, заказ на устройство электрического освещения железнодорожного полотна с паровоза для обеспечения безопасного следования императорской семьи в Крым.

Эту работу П.Н. Яблочков осуществил успешно, она стала первым в мировой практике опытом использования электрического освещения на железных дорогах. Однако финансовые дела Яблочкова окончательно расстроились. Чувствуя бесперспективность своих работ в технически отсталой России 1870-х годов, он решился поехать в Америку на открывавшуюся Филадельфийскую выставку, на которой надеялся ознакомиться с электрическими новинками и одновременно экспонировать свой электромагнит. Осенью 1875 года П.Н. Яблочков уезжает, но из-за отсутствия средств на продолжение путешествия задерживается в Париже, где тогда велось много разнообразных и интересных работ по применению электричества. Яблочков приложил все старания к тому, чтобы извлечь из пребывания в этом городе как можно больше пользы для осуществления своих замыслов. В числе парижских предприятий, с которыми он знакомился, была мастерская часов и точных приборов фирмы Бреге. Эта фирма в течение первой половины XIX века пользовалась широкой известностью. Слово Бреге, или Брегет, стало нарицательным и обозначало хорошие карманные часы этой фирмы, снабженные механизмом боя. В разговоре с Яблочковым владелец и руководитель мастерской, известный механик-конструктор академик Бреге, сразу определил в нем наличие выдающихся конструкторских способностей и пригласил его на работу в свои мастерские, в которых в это время велось главным образом конструирование телеграфных аппаратов и электрических машин. Бреге обещал предоставить Яблочкову полную возможность проделывать опыты по практическому применению электрического освещения и других изобретений и требовал от него взамен только работы по усовершенствованию динамо-машины. Яблочков согласился. Он нашел у Бреге те благоприятные условия, которых так долго и тщетно искал у себя на родине. Приступив в октябре 1875 г. к работе в мастерских Бреге, П.Н. Яблочков не прекращал своей основной работы – усовершенствования регулятора для дуговой лампы. И уже в конце этого года практически довел до готовности ту конструкцию дуговой лампы, которая, найдя широкое применение под именем «электрической свечи», или «свечи Яблочкова», произвела полный переворот в технике электрического освещения. Это изобретение повлекло за собой коренные изменения в электротехнике, открыв широкий путь к широкому применению электрического тока, в частности переменного – для практических нужд. 23 марта 1876 года – это формальная дата рождения свечи Яблочкова: в этот день ему была выдана первая привилегия на новый источник света и его усовершенствования во Франции, за которой последовал ряд других привилегий не только во Франции, но и в других странах. Свеча Яблочкова отличалась исключительной простотой и представляла собой дуговую лампу без регулятора. Два параллельно поставленных угольных стержня имели между собой каолиновую прокладку по всей высоте (в первых конструкциях свечи один из углей был заключен в каолиновую трубку); каждый из углей зажимался своим нижним концом в отдельную клемму светильника; эти клеммы соединялись с полюсами батареи или присоединялись к сети.

Между верхними концами угольных стержней укреплялась пластинка из плохо проводящего материала («запал»), соединявшая между собой оба угля. При прохождении тока запал сгорал, а между концами угольных электродов появлялась дуга, пламя которой создавало освещение и, постепенно расплавляя каолин при сгорании углей, снижалось и основание стержней. При питании дуговой лампы постоянным током происходит вдвое более быстрое сгорание положительного угля; для того чтобы избежать потухания свечи Яблочкова при питании ее постоянным током, требовалось положительный уголь сделать вдвое толще, чем отрицательный. П.Н. Яблочков сразу установил, что питание его свечи переменным током является более рациональным, так как при этом оба угля могут быть совершенно одинаковыми и будут сгорать равномерно. Поэтому применение свечи Яблочкова повлекло за собой широкое применение переменного тока. Успех свечи Яблочкова превзошел самые смелые ожидания. В апреле 1876 года на выставке физических приборов в Лондоне свеча Яблочкова была «гвоздем» экспозиции. Буквально вся мировая пресса, техническая и не только, была преисполнена сведениями о новом источнике света и уверенностью в том, что начинается новая эра в развитии электротехники. Но для практического использования свечи нужно было разрешить еще много вопросов, без которых нельзя было вести экономически выгодную и рациональную эксплуатацию нового изобретения. Нужно было обеспечить осветительные установки генераторами переменного тока. Нужно было создать возможность одновременного горения произвольного числа свечей в одной цепи (до этого времени каждая отдельная дуговая лампа питалась самостоятельным генератором).

Нужно было создать возможность длительного и непрерывного освещения свечами (каждая свеча сгорала в течение полутора часов). Уже в 1876 году свечи Яблочкова появились в продаже и начали расходиться в громадном количестве. Они получили главным образом применение для уличного освещения. Каждая свеча стоила около 20 копеек и горела 1,5 часа; по истечении этого времени приходилось вставлять в фонарь новую свечу. Впоследствии были придуманы фонари с автоматической заменой свечей – Яблочков первый пытался менять окраску электрического света, прибавляя в испаряющуюся перегородку между углями различные металлические соли. Великой заслугой П.Н. Яблочкова является то, что все эти чрезвычайно важные технические вопросы получили самое быстрое разрешение при непосредственном участии самого изобретателя. П.Н. Яблочков добился того, что известный конструктор Зиновий Грамм стал выпускать машины переменного тока. Переменный ток скоро получил решительное преобладание в электротехнике. Конструкторы электрических машин впервые всерьез принялись за постройку машин переменного тока, и П.Н. Яблочкову принадлежит разработка систем распределения тока при посредстве индукционных приборов (1876 г.), являвшихся предшественниками современных трансформаторов. До Яблочкова был известен лишь один способ включения источников света в цепь. Но он почти никогда не применялся из-за его ощутимого неудобства, и обыкновенно каждый источник света питался от отдельной динамо-машины. При таком способе включения освещение, конечно, стоило непомерно дорого. Яблочков придумал схему включения, напоминающую современное параллельное включение ламп: удавалось включать в одну цепь от четырех до пяти ламп. При этом Яблочков был первым, кто применил для освещения трансформаторы, которые в вышеописанной схеме включались у него вместо конденсаторов. П.Н. Яблочков первым в мире столкнулся с вопросом о коэффициенте мощности: при опытах с конденсаторами (1877 г.) он впервые обнаружил, что сумма сил токов в разветвлениях цепи была больше силы тока в цепи до разветвления. Свеча Яблочкова оказала решительное влияние на многие другие работы в области электрического освещения, дав, в частности, толчок развитию научной фотометрии. Сам П.Н. Яблочков обратился к построению электрических машин. Результатом опытов Яблочкова явилась не только разработка свечи. Он обнаружил, что сопротивление многих тугоплавких тел электрическому току, как то: каолина, магнезии и т.д., уменьшается при нагревании, вопреки широко распространенному тогда мнению, будто сопротивление всех твердых тел увеличивается с повышением температуры, как это имеет место в металлах. Сила электрического тока, проходящего через каолиновую пластинку и разогревающего ее, растет, и раскаленная пластинка начинает ярко светиться. Обнаружив это явление, Яблочков использовал его для изготовления лампы накаливания, не требовавшей удаления воздуха. Телом накала в этой лампе служила каолиновая пластинка. Идея ламп накаливания, предложенная Яблочковым, та же, что и в запатентованной 20 лет спустя и имевшей крупнейший успех лампе физика-химика В. Нернста. В конце 1876 г. П.Н. Яблочков сделал попытку применить свои изобретения на родине и поехал в Россию. Это было накануне турецкой войны. Встречен он был совершенно равнодушно, и в России ему, по существу, ничего не удалось сделать. Он, правда, получил разрешение на устройство опытного электрического освещения железнодорожной станции Бирзула, где и произвел удачные опыты освещения в декабре 1876 г. Но и эти опыты не привлекли внимания, и Яблочков, до глубины души потрясенный столь безразличным отношением к его изобретениям, был вынужден вновь уехать в Париж. Однако его, как истинного патриота, никогда не оставляла мечта видеть свои изобретения востребованными в России. С 1878 года во всех развитых странах начали широко применяться свечи Яблочкова. Был создан синдикат, который в январе 1878 г. превратился в общество по эксплуатации патентов Яблочкова. Специальный завод производил восемь тысяч «свечей» в день.

В течение 1,5-2 лет изобретения Яблочкова обошли весь свет. После первых установок 1876 г. в Париже (универсальный магазин «Лувр», театр Шатле, площадь Оперы, крытый ипподром и др.) устройства освещения свечами Яблочкова появились буквально во всех странах мира. В России первая проба электрического освещения по системе Яблочкова была проведена 11 октября 1878 года. В этот день были освещены казармы Кронштадтского учебного экипажа и площадь у дома, занимаемого командиром Кронштадтского морского порта. Спустя две недели, 4 декабря 1878 года, свечи Яблочкова – восемь шаров – впервые осветили Большой театр в Петербурге. В Москве по этой же системе стали освещаться площадь у храма Христа Спасителя и Каменный мост, многие фабрики и заводы и т.д. «Русский свет» у всех на устах. В одном из писем им восхищается П.И. Чайковский. И.С. Тургенев пишет брату из французской столицы: «Яблочков, наш соотечественник, действительно изобрел нечто новое в деле освещения...». Павел Николаевич писал одному из своих друзей в то время: «Именно из Парижа электрическое освещение распространилось по всему миру, дойдя до дворцов шаха персидского и короля Камбоджи, а совсем не пришло в Париж из Америки, как теперь имеют нахальство утверждать». Трудно передать тот восторг, с которым было встречено во всем мире освещение электрическими свечами. Павел Николаевич стал одним из самых популярных лиц промышленной Франции и всего света. Новый способ освещения называли «русским светом», «северным светом». Общество по эксплуатации патентов Яблочкова получало колоссальные прибыли и не справлялось с нахлынувшей массой заказов. Достигнув блестящих успехов за границей, П.Н. Яблочков вновь возвратился к мысли стать полезным своей родине, но ему не удалось добиться, чтобы военное министерство Александра II приняло у него в эксплуатацию русскую привилегию, заявленную им в 1877 г. Он был принужден продать ее Французскому обществу. Заслуги П.Н. Яблочкова и громадное значение его свечи были признаны самыми авторитетными научными учреждениями. Ряд докладов был посвящен ей во Французской академии и в крупнейших научных обществах. Годы блестящих успехов свечи окончательно закрепили победу электрического освещения над газовым. Поэтому конструкторская мысль продолжала непрерывно работать над усовершенствованием электрического освещения. Усилились также работы над дуговыми лампами с регуляторами, так как электрическая свеча была малопригодна для прожекторных и тому подобных установок интенсивного освещения. В это же время Лодыгину в России, а несколько позже Лейн-Фоксу и Свану в Англии, Максиму и Эдисону в Америке, удалось завершить разработку ламп накаливания, которые стали не только серьезным конкурентом свечи, но и вытеснили ее в довольно короткий срок.

Но в 1878 году свеча Яблочкова еще была нарасхват, и ее изобретатель решается еще раз поехать в Россию, чтобы заняться распространением электрического освещения. Возвращение на родину было для изобретателя связано с большими жертвами: он должен был выкупить у Французского общества русскую привилегию и за это должен был уплатить около миллиона франков. Он на это решился и приехал в Россию без средств, но полный энергии и надежд. На сей раз на родине Яблочков был восторженно встречен как изобретатель-новатор. Нашлись и средства для финансирования предприятия. Ему пришлось заново создавать мастерские, вести многочисленные финансовые и коммерческие дела. В 1879 году Яблочков организовал «Товарищество электрического освещения «П.Н. Яблочков-изобретатель и Ко» и электротехнический завод в Петербурге, изготовившие осветительные установки на ряде военных судов, Охтинском заводе и др. С того года в столице появилось много установок со свечами Яблочкова, из которых первая осветила Литейный мост. Отдавая дань времени, П.Н. Яблочков в своих мастерских начал также небольшое производство ламп накаливания. Коммерческое направление, которое по преимуществу получили на сей раз работы П.Н. Яблочкова в Петербурге, ему удовлетворения не приносило. Не облегчало его тяжелого настроения и то, что успешно подвигалась его работа по конструированию электрической машины и его деятельность по организации электротехнического отдела при Русском техническом обществе, вице-председателем которого Павел Николаевич был избран. Много трудов положил он на основание первого русского электротехнического журнала «Электричество», который стал выходить с 1880 года. 21 марта 1879 г. Яблочков прочел в Русском техническом обществе доклад об электрическом освещении. Русская техническая общественность почтила его присуждением медали Общества за то, что «он первый достиг удовлетворительного разрешения на практике вопроса об электрическом освещении». Однако эти внешние знаки внимания не заменяли Яблочкову столь необходимые ему хорошие условия работы. Павел Николаевич видел, что в отсталой России начала 80-х годов слишком мало возможностей для реализации его технических идей, в частности для производства построенных им электрических машин. Его вновь потянуло в Париж, где еще так недавно счастье ему улыбалось. Вернувшись в Париж в 1880 году, Яблочков вновь поступил на службу в Общество по эксплуатации его изобретений, продал Обществу свой патент на динамо-машину и стал готовиться к участию в первой Всемирной электротехнической выставке, намеченной к открытию в Париже в 1881 году. В начале 1881 г. П.Н. Яблочков оставляет службу в Обществе и полностью отдается конструкторской работе. На электротехнической выставке 1881 г. изобретения Яблочкова получили высшую награду: они были признаны вне конкурса. Научные, технические официальные сферы высоко ставили его авторитет, и Павел Николаевич был назначен членом международного жюри по рассмотрению экспонатов и присуждению наград. Сама же выставка 1881 г. была триумфом лампы накаливания. С этого времени П.Н. Яблочков посвятил себя работам над генераторами электрического тока – динамо-машинами и гальваническими элементами; к источникам света он больше никогда не возвращался.

В последующие годы Яблочков получил ряд патентов на электрические машины: на магнито-электрическую машину переменного тока без вращательного движения (позже по этому принципу построил машину знаменитый электротехник Никола Тесла); на магнито-динамо-электрическую машину, построенную на принципе униполярных машин; на машину переменного тока с вращающимся индуктором, полюсы которого были расположены на винтовой линии; на электродвигатель, способный работать как на переменном, так и на постоянном токе и могущий также служить генератором. П.Н. Яблочков сконструировал также машину для постоянного и переменного токов, действующую по принципу электростатической индукции. Совершенно оригинальной конструкцией является так называемая «клиптическая динамо-машина Яблочкова». Работы Павла Николаевича в области гальванических элементов и аккумуляторов и взятые им патенты обнаруживают исключительную глубину и прогрессивность его замыслов. В этих своих работах он глубоко изучил сущность процессов, происходящих в гальванических элементах и аккумуляторах. Им были построены: элементы горения, в которых использовалась реакция горения как источник тока; элементы со щелочными металлами (натрий); 3-электродный элемент (автоаккумулятор) и многие другие. Эти его работы показывают, что им была с настойчивой последовательностью проведена работа по изысканию возможности непосредственного применения химической энергии для целей электротехники сильных токов. Путь, которым шел Яблочков в этих работах, – путь революционный не только для своего времени, но и для современной техники. Успехи на этом пути могут открыть новую эру в электротехнике. В непрерывном труде, в тяжелых материальных условиях вел П.Н. Яблочков свои опыты в период 1881-1893 гг. Он жил в Париже в качестве частного лица, полностью отдавшись научным проблемам, искусно экспериментируя и внося в работу много оригинальных идей, направляясь смелыми и неожиданными путями, опережая современное ему состояние науки, техники и промышленности. Взрыв, происшедший в его лаборатории во время опытов, едва не стоил ему жизни. В тяжелый для изобретателя период угасания спроса на его свечу Яблочков не переставал верить в конечное торжество передовой техники и в возможность преодолеть все возникшие перед ним затруднения. Он продолжал работать, правда, уже в несколько иной области, и сделал ряд ценных изобретений по гальваническим элементам и в области электрических машин. Но осуществить какое-либо изобретение до конца и внедрить его в практику так, как в свое время это было со свечой, он не мог; на исследовательские работы и на изготовление новых изделий у талантливого изобретателя не было средств. В 1889 году П.Н. Яблочков был устроителем русского электротехнического отдела очередной парижской выставки.

Фонари Яблочкова еще сияли на этой выставке и были представлены в количестве около ста экземпляров. Одновременно демонстрировалось применение трансформаторов и был показан ряд усовершенствований всей электрической горелки Яблочкова. Эти успехи нашли должное отражение в отчетах о выставке и в технической литературе того времени, но практических последствий они уже не могли иметь. Непрерывное ухудшение материального положения, прогрессировавшая тяжелая сердечная болезнь – все это подтачивало силы П.Н. Яблочкова. Он решился вновь поехать на родину после 13-летнего отсутствия. В июле 1893 г. он выехал в Россию, но сразу же по приезде сильно заболел. В имении Яблочков застал настолько запущенное хозяйство, что никаких надежд на улучшение материальных условий у него не осталось. Павел Николаевич с женой и сыном поселился в Саратове в гостинице. На смену грандиозным проектам обустройства мировых столиц пришла более скромная работа по созданию системы электроосвещения в Саратове – городе, где прошла его юность и где он жил теперь. Больной, прикованный к дивану тяжелой водянкой, лишенный почти всяких средств к существованию, он продолжал вести опыты. 31 марта 1894 г. перестало биться сердце талантливого русского ученого и конструктора, одного из блестящих пионеров электротехники, работами и идеями которого гордится наша родина. Говорят, последними его словами были: «Трудно было там, да нелегко и здесь». P.S. Труд и жизнь Яблочкова, так же как и других славных его современников и сподвижников – Лодыгина и Чиколева, отличаются от труда и жизни их зарубежных коллег, добившихся успехов и широкого признания, той неимоверно тягостной обстановкой, в которой работали русские новаторы в царской России. В правящих кругах страны и в дворянской верхушке русского общества преобладало ярко выраженное низкопоклонство перед иностранцами и раболепие перед культурными и техническими достижениями Запада. Русских талантливых и умных людей правящие круги не ценили и не оказывали им поддержки.

Их изобретениями и научными достижениями интересовались лишь тогда, когда эти изобретения и достижения получали лестную оценку за границей. Русским новаторам-изобретателям приходилось самим прокладывать новые творческие пути и на весьма скудные средства осуществлять и проверять на деле крупные изобретения. Несмотря на все препятствия, русские люди со страстным увлечением посвящали науке и технике все свои мысли и силы, думая не о своих личных интересах, а лишь о прогрессе науки и техники на благо горячо любимой родины. Большинство из них овладело своей областью знаний самостоятельно. Самостоятельны и новы были их идеи. Они умели и имели смелость дерзать. Таков был и Павел Николаевич Яблочков – краса и гордость русской электротехники. Долгое время считалось, что дуговые лампы Яблочкова – тупиковая ветвь в области эволюции искусственного освещения. Однако в какой-то момент яркость дуговых ламп оценили автомобильные компании. Свеча Яблочкова возродилась на новом технологическом уровне – в виде газоразрядных ламп. Ксеноновые лампы, которые устанавливаются в фары современных автомобилей, – это в некотором роде сильно усовершенствованная свеча Яблочкова.