Управление производством

Новаторы мануфактурного производства

Фабрика Прохорова и Резанова, впоследствии товарищество Прохоровской Трехгорной мануфактуры, основана в июле 1799 года Василием Ивановичем Прохоровым и Федором Ивановичем Резановым. Об этом свидетельствует письмо В.И. Прохорова к Ф.И. Резанову, сохранившееся с начала XIX века. Других официальных документов, свидетельствующих о начале самого производства, не сохранилось; небольшое фабричное производство могло в то время начаться явочным порядком.
14 мая 2009

Основатели фабрики, как и большинство позднейшего московского купечества, вышли из крестьянской среды. Отец Василия Ивановича, Иван Прохорович, принадлежал к монастырским крестьянам Троице-Сергиевской лавры, в которой он занимал должность штатного служителя. Ему нередко приходилось бывать с митрополитом в Москве, и здесь он пробовал торговать кустарными изделиями Троице-Сергиевского Посада. В 1764 году, когда у монастырей были отобраны вотчины, он освободился от крепостной зависимости и вскоре же с семьей переехал в Москву на постоянное жительство и приписался к мещанам Дмитровской слободы.

Чем в первое время в Москве занимался Иван Прохорович - неизвестно, но, вероятно, никакого прибыльного дела он не имел, что и заставило его определить сына, Василия Ивановича, приказчиком к одному старообрядцу, занимавшемуся пивоварением.

Таким образом, Василий Иванович Прохоров начал свою самостоятельную жизнь.

Во время эпидемии моровой язвы, в 1771 году, Василий Иванович тяжело заболел, и хозяин отправил его на излечение к своим единоверцам на Рогожское кладбище. Тут, благодаря уходу старообрядцев, Василий Иванович выздоровел. Но продолжительное пребывание в среде рогожских старцев не прошло для него бесследно: оно сильно отразилось на его духовно-нравственном облике и создало несколько полезных знакомств в среде купцов-старообрядцев.

Сколько времени находился Василий Иванович на службе у старообрядца-пивовара и служил ли он у него после выздоровления - сведений не сохранилось, но, несомненно, знакомство с делом хозяина привело его к мысли открыть свою пивоварню. Вероятно, это произошло в начале 80-х годов, так как известно, что 3-го ноября 1784 года Василий Иванович приписался в московские купцы.

Семье Прохоровых пивоваренное производство не нравилось, как противоречащее их мировоззрению, поэтому Василий Иванович искал случая поменять его на какое-либо другое занятие. Случай этот представился. Василий Иванович знакомится с будущим вторым основателем фирмы - Резановым, а впоследствии и роднится, выдав за него одну из своих родственниц. Федор Иванович Резанов рано лишился отца и, чтобы помочь престарелой матери, отправился в Москву. После долгих скитаний энергичный и предприимчивый юноша попадает на одну из ситценабивных фабрик. Как человек даровитый, Резанов выучивается грамоте, в совершенстве знакомится с ситценабивным производством и начинает подумывать о выходе из своего зависимого положения. Но у него не было ни средств, ни связей в торгово-промышленном мире. Прохоров в это время уже занимал видное общественное положение, пользовался уважением и доверием московского купечества и имел некоторые средства. Благодаря капиталу В.И. Прохорова и его связям в торгово-промышленной среде, Резанов решил применить свои знания к делу, а Прохоров, благодаря знаниям Резанова, вложил деньги в производство, которое ему нравилось.

В июле 1799 года они заключили словесный договор на устройство в Москве ситценабивной фабрики. Договор заключался в том, что они дали друг другу слово работать вместе пять лет, 9 частей прибыли делить пополам, а десятую - "Резанову за его знания и распоряжение".

Свою мануфактурно-промышленную деятельность Прохоров и Резанов начали в арендуемых помещениях. По всей вероятности, это была фабрика во владениях князей Хованских, находившаяся за рекой Пресней.

После 1812 года успеху дела главным образом способствовало то обстоятельство, что в Москве у Прохоровых совсем не было конкурентов: все ситценабивные фабрики после нашествия французов находились в плачевном состоянии. Центром этой отрасли стал Иваново-Вознесенск.

Период времени после двенадцатого года до тех пор, пока сожженная Москва не вернулась к нормальной жизни, должен считаться в истории Прохоровской мануфактуры и Иваново-Вознесенска одной из лучших страниц. В это время за счет Москвы мелкие кустари Иванова становились крупными фабрикантами, а Тимофей Васильевич через два года увеличил свое производство в десять раз.

Росту промышленных предприятий способствовали и другие причины. С восстановлением мира в Европе в 1814 году все отрасли промышленности, а хлопчатобумажная в особенности, стали развиваться с неимоверной быстротой.

Главным двигателем в этом деле было применение паровых машин, произведшее полный переворот во всех видах промышленности. Попав в благоприятное течение промышленного потока, Тимофей Васильевич быстро продвигался вперед, развивая и расширяя фабричное дело, несмотря на то, что глава семьи и фирмы почти совсем перестал принимать участие в своем промышленном деле. Здоровье Василия Ивановича все более и более ухудшалось. Он умер в 1815 году, в то время, когда дела фабрики были уже в блестящем положении. Все свое движимое и недвижимое имущество Василий Иванович завещал жене и детям в нераздельную собственность. После смерти отца Тимофей Васильевич становится полным руководителем предприятия при деятельном участии своих братьев.

Встать мануфактуре в ряды первоклассных помогало одно обстоятельство: она обслуживалась прекрасно подготовленным штатом рабочих и мастеровых, получивших техническую подготовку в Прохоровской фабричной ремесленной школе. Вопрос о комплектовании фабрик и заводов опытными мастерами и рабочими в XIX веке, в большинстве случаев, разрешался очень просто: за солидное вознаграждение выписывались иностранцы; братья Прохоровы в этом деле пошли собственным путем. Начало этому было положено сыном основателя мануфактуры Тимофеем Васильевичем.

Сначала он лично занялся обучением взрослых рабочих чтению и письму. Как и следовало ожидать, рабочие намерение своего хозяина, да еще молодого, сочли за праздную затею.

Тимофей Васильевич решил впредь пополнять свою фабрику рабочими, получившими правильное обучение с детства, для чего в 1816 году основывает ремесленную школу. В программу школы входили: Закон Божий, русский язык, арифметика, чистописание и рисование линейное (т.е. черчение) и узорное. Школьное обучение велось по вечерам, днем же каждый из мальчиков занимался на фабрике тем делом, которое соответствовало его способностям. Так, одни занимались набойщицким делом, другие резным или рисовальным искусством, третьи окрашиванием.

Удовлетворенный успехом своей школы, Тимофей Васильевич решил идти дальше в том же направлении. Он предложил московским мануфактуристам основать в Москве технологическое училище и решил посвятить себя делу технического образования. Для приобретения необходимых сведений в технической области, а равно по вопросам педагогического характера, Тимофей Васильевич весной 1832 года отправился в Германию. Он объехал все крупные мануфактурные центры, побывал и во Франции (в Мюльгаузене). Наряду с мануфактурами Тимофей Васильевич знакомился с механическими и химическими заводами, имеющими непосредственное отношение к мануфактурному делу. В особенности же его внимание было обращено на организацию народного образования в Германии.

Возвратившись к осени в Москву, Тимофей Васильевич вместе со своим братом Константином Васильевичем выработал проект технологического института. Обязанности директора этого училища он безвозмездно брал на себя, а в том случае, если бы купечество отказало ему в доверии, предлагал из собственных средств платить жалованье тому лицу, которое будет избрано для этой цели. Но ни купеческое общество, ни правительство не откликнулись на призыв человека, для которого, по его словам, "филантропия была главным предметом забот и упражнений".

Общее руководство всем предприятием переходит в руки Якова Васильевича, влияние которого в семье все возрастало, несмотря на то, что он был самым младшим ее представителем.

Чтобы не быть стесненным в своих действиях, Тимофей Васильевич, с согласия матери и других родственников, в 1833 году отделился от братьев. Неудача с учреждением в Москве технологического училища не смогла сбить Тимофея Васильевича с намеченного им пути. Вскоре он купил дом на Вшивой Горке, некогда принадлежавший баронам Строгановым. Здесь он решил основать нечто особенное, небывалое - фабрику-школу.

В мыслях Тимофея Васильевича был ясно нарисован план занятий в его техническом заведении: обучение мастерствам и учебным предметам распределялось так, чтобы дети московских мещан из учеников делались бы мастеровыми, из мастеровых настоящими мастерами и учителями мастерства.

В мае началась перестройка Строгановского дома согласно намеченным целям, а в сентябре уже было открыто и само мануфактурное производство.

Нанимая к себе на фабрику ткачей, набойщиков, рисовальщиков, колористов и других мастеров, Тимофей Васильевич заключал с каждым из них договор, в силу которого этим лицам вменялось в обязанность обучать детей мастерствам и быть для них примером в поведении и работе.

Знания и умения технического характера даются человеку не сразу, а приобретаются и усваиваются в ходе долговременной практики. Поэтому, чтобы не выпускать от себя недоучек, Тимофей Васильевич, принимая учеников, заключал с их родителями контракты на 4-5 лет. В школе-фабрике Тимофея Васильевича знания усваивались учащимися не механически, а сознательно.

Через 5-6 лет Тимофей Васильевич располагал хорошим штатом мастеров во всех сферах своего производства, и он достиг того, что ни на фабрике, ни в школе, ни в торговле у него не было ни одного стороннего работника. Фабрика-школа хотя и не могла всецело конкурировать с лучшими фабриками своего времени в качестве своих товаров, зато внутренний ее строй, отношение хозяина к фабричным рабочим были уникальным явлением, так как закона, который регулировал бы отношения фабрикантов и рабочих, не существовало.

В 1835 году в Москве была проведена выставка мануфактурных изделий, на которой были представлены обе фирмы Прохоровых. Государь Николай Павлович обратил особенное внимание на братьев Прохоровых и лично удостоил их своей благодарности за учреждение школ и за попечение о нравственности рабочих на фабриках. Вскоре после выставки Тимофей Васильевич получил звание Мануфактур-Советника.

Расширявшиеся торговые обороты требовали большого количества более доступного по цене товара, чем тот, который производили набойщики на Трех Горах; приходилось с каждым годом увеличивать заказы машинных ситцев по собственным миткалям или приобретать их из вторых-третьих рук.

Что же касается второй отрасли производства - ткачества, то тут дела обстояли намного хуже. Наводнение русских рынков английской пряжей подняло кустарное ручное ткачество по деревням до невероятных размеров. Производство миткалей, а отчасти и других хлопчатобумажных тканей, вследствие конкуренции кустарей, стало совсем невыгодным. Организовать механическое ткачество в тех условиях не представлялось возможным.

Прохоровым было необходимо или бросить дело и переселиться со всем своим производством в провинцию, или же в пределах возможного расширить ситце- и платочнонабивное дело. Было решено отвести ткацкому делу второстепенное место в производстве. Прохоровы ясно видели, что дальнейшее развитие в этом направлении не открывает широких перспектив и что пора и им начать производство ситцев механическим путем.

В 1841 году на "Нижнем дворе" был построен новый каменный фабричный корпус, а вскоре началось и постепенное оснащение фабрики. Строительство продолжалось и в следующем году, так было выстроено еще два каменных корпуса, кубовая красильня, кухня и спальня. В один этот год на строительные надобности было израсходовано более 165 тысяч рублей, что в те времена было громадной суммой. В этом же году началось обустройство фабрики: из Бельгии были получены два паровых котла, а с завода Шепелева - первая на фабрике паровая машина. Теперь, применяя в работе на фабрике паровую машину, братья Прохоровы имели возможность значительно увеличить объемы производства.

По завещанию Василия Ивановича, все имущество в 1815 году было оставлено в безраздельное владение семьи. Гильдейские права на торговлю и промысел выправлялись по 2-й гильдии на имя купеческой вдовы Екатерины Никифоровны Прохоровой.

8 мая 1843 года братья Прохоровы заключили между собой нотариальный договор на образование Торгового дома "Братья И., К. и Я. Прохоровы".

Преобразовывая свою фирму, братья Прохоровы продолжали переоборудовать свою фабрику. В этом деле особенную помощь как Прохоровым, так и вообще мануфактурной промышленности в России оказала Московская мануфактурная выставка 1842 года; на ней русские мануфактуристы увидели множество новых машин и аппаратов, способствующих улучшению и удешевлению их производства. Прохоровская фабрика как нельзя лучше воспользовалась всем тем, что подсказала выставка. Отбельное, запарное, отделочное отделения на фабриках Прохоровых модернизируются.

В декабре 1857 года Константин и Яков Васильевичи получили разрешение на ведение своих торгово-промышленных дел под новым названием: "Братья К. и Я. Прохоровы". Братья уполномочивают Ивана Яковлевича "управлять делами фирмы по доверенности", а несовершеннолетнего Константина Константиновича определяют к нему помощником. Доверие к Ивану Яковлевичу со стороны отца и дяди было вполне заслуженным: он был в курсе всех дел, как фабричных (хозяйственных и технических), так и торговых в Москве и на ярмарке. Несмотря на молодость, Иван Яковлевич, благодаря 4-5-летней практике, был уже опытным хозяином.

После того как Константин Васильевич с сыном оставили фабрику, тяжесть всех забот легла на Ивана Яковлевича. Но теперь у него уже был опыт ведения дел, и он ясно видел всю выгоду того момента, который в это время переживала наша мануфактурная промышленность: совершался переворот и в хозяйственном, и в техническом отношении.

В течение 1860-1870-х годов русская промышленность коренным образом переродилась. Преобладавшая до сих пор помещичья фабрика пришла в полное разорение. При оживлении дел после застоя купцы-фабриканты начали усиленно расширять свои производства и, пользуясь новыми, более быстрыми путями сообщения, произвели полное завоевание рынков для своих товаров. С этого времени фабрикантами становятся почти исключительно представители торгово-промышленного сословия.

Начало семидесятых годов XIX века было эпохой промышленно-учредительного бума, вызванного, главным образом, активным железнодорожным строительством. Правительство и частные предприниматели вложили в это дело около двух миллиардов рублей; на мануфактурном рынке появился усиленный спрос на товары. Ситценабивные фабрики не успевали исполнять заказы. В 1872 году фабрика Ивана Яковлевича выпустила на рынок уже 550 000 кусков товара. Так как такое сильное торговое оживление было явлением искусственным, то многие промышленники вскоре понесли большие потери. Иван Яковлевич, поставивший себе задачу расширить и улучшить фабричное производство, не торопился. Он охотно исполнял заказы крупных московских скупщиков-мануфактуристов, что составляло около половины всего производства. Это обстоятельство спасло Прохоровскую мануфактуру от тех неприятностей, какие пришлось пережить многим фирмам в 1872-1875 годах, вследствие начавшегося промышленного кризиса. Неурожай 1872 года вызвал снижение цен на мануфактурные товары. На делах Прохоровской мануфактуры этот кризис не отразился; исполняя заказы, фабрика не имела на складах залежей товара.

На семейном совете Иван Яковлевич, его супруга Анна Александровна и брат Алексей Яковлевич пришли к мысли учредить товарищество на паях. В число учредителей они пригласили двух служащих - Никиту Васильевича Васильева и Василия Романовича Келлера, занимавшего место главного бухгалтера с 1868 года. В конце 1873 года был составлен проект Устава "Товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры". 15 марта 1874 года был утвержден Устав и основной капитал товарищества, составлявший полтора миллиона рублей.

К сожалению, в самом начале этого оживления Прохоровская мануфактура была вынуждена на некоторое время приостановить свою деятельность: в ночь с 22 на 23 декабря все ее фабричные корпуса, расположенные на берегу Москвы-реки, сгорели дотла. Иван Яковлевич, как дальновидный и опытный промышленный деятель, решил не прерывать дела до постройки новых фабричных корпусов и оборудования фабрики из опасения потерять покупателей и заказчиков. Он на короткое время распустил рабочих и занялся поиском оборудованной фабрики. Такая, к счастью, вскоре же и нашлась. Это была незадолго перед тем закрывшаяся фабрика Игнатова в Серпухове.

В начале января 1878 года состоялась покупка фабрики. Нужно было торопиться с обустройством купленного предприятия; правление, служащие и мастера приложили к этому все усилия; Иван Яковлевич не жалел средств. Результатом совместных усилий было то, что Серпуховская фабрика уже в начале марта стала выпускать готовый товар.

По своим размерам Игнатовская фабрика была вдвое меньше Трехгорной - все ее оборудование было рассчитано на производство ситцев в размере 200-250 тысяч кусков товара в год. Кроме того, оборудование Серпуховской фабрики с технической стороны не отвечало требованиям нового владельца.

Прежде всего, для усиления ночных работ понадобилось много светильного газа, поэтому пришлось выстроить газовый завод. За счет закрытия граверной и некоторых других отделений, которые уцелели в Москве, представилась возможность приобрести еще две печатные машины. В целях увеличения производства на Трех Горах уже в мае 1878 года в уцелевших каменных корпусах было устроено палильное отделение и поставлено 9 красильных барок и 6 промывных колес. Те отделения фабрик товарищества, которые уцелели от пожара, с успехом продолжали свою деятельность. Число всех рабочих на Трехгорной фабрике в Москве составляло 700 человек.

Устроив дела на Серпуховской фабрике, Иван Яковлевич занялся разработкой проекта новой ситценабивной фабрики в Москве. Фабрика была задумана так, чтобы сырье, поступив в одном ее конце, постепенно переходя из одного отделения в другое, выходило бы совершенно готовым товаром в другом.

Зимой 1878-1879 года были заготовлены строительные материалы, а ранней весной уже было заложено новое здание фабрики. К осени того же года стены огромного двухэтажного каменного корпуса, протянувшегося по берегу Москвы-реки, были уже готовы и покрыты крышей. Летом 1879 года началась установка выписанных из Англии с завода Матсер-Платта машин новейшей конструкции. В первую очередь были поставлены отбельные кубы. Это дало возможность частично разгрузить Серпуховскую фабрику, а вместе с тем и увеличить объем производства товаров.

А.Я. Прохоров, оставшись в 1881 году главой мануфактуры, передал руководство всеми делами племянникам, за собой же оставил только общее наблюдение. Братья Сергей и Николай Ивановичи Прохоровы были почти ровесниками. Иван Яковлевич и в особенности Анна Александровна, признавая необходимость образования для руководителей большого промышленно-коммерческого дела, решили дать своим сыновьям основательное общее образование. Они были определены в Ревельскую губернскую гимназию, обучение в которой братья заканчивают в декабре 1877 года.

Родители охотно разрешают сыновьям получить высшее образование сообразно их интересам. Сергей Иванович поступает на естественное отделение физико-математического факультета Императорского Московского университета, а Николай Иванович - на юридический факультет.

Основательно изучив общую, аналитическую и органическую химию, Сергей Иванович со II курса университета едет в Мюльгаузен, поступает там в школу химиков для изучения преимущественно красильного и ситценабивного дела у профессора Нельтенга. Затем, чтобы ближе познакомиться с постановкой этого дела за границей, посещает некоторые лучшие фабрики. Возвратившись в Москву, Сергей Иванович берет в свои руки фабрику. Опыт Запада диктует ему, что пора коренным образом изменить весь строй фабричного дела по европейскому образцу.

В течение XIX века научная химия сделала громадные завоевания в области открытий; все это вскоре находило применение в промышленности. На Западе при фабриках и заводах стали учреждаться хорошо оборудованные лаборатории, издавались специальные технические журналы. Сергей Иванович основывает в 1882 году на своей фабрике научную химико-аналитическую лабораторию и назначает заведующим одного из своих университетских учителей - Освальда Карловича Миллера, и сам принимает непосредственное участие в решении всех технических вопросов.

Среди выдающихся работ Прохоровской лаборатории нельзя не упомянуть о получении цветной вытравки по черноанилиновому плюсу. Данное открытие в ситценабивном деле принадлежит Николаю Гавриловичу Волчанинову, более 30 лет проработавшему на фабрике товарищества Прохоровской мануфактуры. Этот способ вскоре стал общим достоянием и более четверти столетия применялся почти повсеместно как в России, так и в Европе и Америке.

Получив от отца заново устроенную ситценабивную фабрику и вообще хорошо поставленное торгово-промышленное дело, братья Сергей и Николай разделили между собой полномочия.

Сергей Иванович сосредоточил в своих руках техническую сторону производства. Он почти все свои силы отдавал фабрике; с раннего утра и до вечера работал в лабораториях с химиками, наблюдал за производством. Он не только в лицо, но и поименно знал всех мастеров и рабочих. К решению возникающих в работе проблем тотчас привлекались научные и технические силы.

Николай Иванович со своей стороны, взяв в ведение коммерческую сторону дел товарищества, постепенно, без резкой ломки принялся за их коренное преобразование. Торговая деятельность товарищества начала расширяться: открывались оптовые склады и розничные магазины не только в России, но и в Южной и Северной Персии. Но братья не только продолжали дело, унаследованное от отца, а решили расширить свое производство за пределы ситценабивного дела. А именно: к ситценабивному делу присоединить дело бумаготкацкое и бумагопрядильное.

Братья Прохоровы были первыми фабрикантами в России, которые устроили у себя на фабрике школу для рабочих и подняли ее до уровня ремесленного училища в то время, когда вообще никто еще не задумывался о внедрении технического образования. Даже пожар 1877 года и переселение большей части фабрики в Серпухов не прервали деятельности мануфактуры в этом направлении: школа за это время потеряла лишь ярко выраженную раньше ремесленно-техническую окраску. Та техническая фабрично-ремесленная школа, которая была хороша в 30-40-х годах, уже в 80-х годах не могла удовлетворить спрос возросшей техники производства. Иван Яковлевич чувствовал, что настало время устроить такую фабричную школу, которая давала бы мануфактуре нужных работников. Выполнение этой задачи взяли на себя его сыновья.

В декабре 1885 года правление решило восстановить фабрично-ремесленное училище. Педагогическим персоналом училища, при участии заведующих отделениями фабрик товарищества, был намечен учебный план "вечерне-дополнительных" классов. 7 января 1886 года 46 малолетних рабочих и ремесленных учеников, имевших подготовку не ниже начальной школы, уже сидели в классе.

Дополнительные классы дали столь хорошие результаты, что товарищество решило упрочить их положение. По предложению управляющего Отделом промышленных училищ И.А. Анопова, дополнительные классы 19-го августа 1894 года были преобразованы в школу ремесленных учеников, первое в России учебное заведение этого типа.

Вступление Прохоровской Трехгорной мануфактуры в новое столетие жизни ознаменовалось большим успехом на Всемирной Парижской выставке 1900 года. За достижения в техническом деле товариществу была присуждена высшая награда - гран-при; за заботы о быте рабочих товарищество получило золотую медаль, и, наконец, школа ремесленных учеников товарищества, участвуя в выставке по учебному отделу, удостоилась высокой награды: ей была присуждена золотая медаль. Владелец мануфактуры Н.И. Прохоров за его промышленную деятельность удостоился ордена Почетного Легиона; при этом заведующие отдельными частями фабрик товарищества также получили соответствующие награды.

Николай Иванович Прохоров был одним из самых видных представителей московской промышленности. Он был председателем правления товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры, председателем правления товарищества Ярцевской мануфактуры, владельцем каменноугольных копей в Донецком бассейне, казначеем Попечительного совета Иверской общины и состоял во многих просветительских и благотворительных организациях. Как только началась война, Николаем Ивановичем было устроено несколько лазаретов. Помимо организации лазаретов и гласных пожертвований, он выделял средства на нужды армии, о чем знали только близкие к нему люди. Он стоял во главе Прохоровской мануфактуры до последних дней своей жизни, и превратил это предприятие в одно из самых известных и крупнейших в России, причем на своей фабрике постепенно вводил все новейшие технологии. В то же время он заботился об улучшении быта рабочих, устраивая больницы и школы, благодаря чему обладал большим авторитетом в промышленных и общественных кругах.

В.П. Рябушинский справедливо заметил: "Родовые фабрики были для нас то же самое, что родовые замки для средневековых рыцарей". В отношении Прохоровых это в особенности верно. Прохоровская семья, в лице ее мужчин, прежде всего жила своим делом. Выражение "прохоровский ситец" было указанием не только на фабричную марку, но и на творчество семьи и ее представителей. Поэтому Прохоровы мало проявили себя в общественной деятельности. Эта культурная семья не дала ни городского головы, ни председателя биржевого комитета. Все время и внимание уходили на фабрику. Зато здесь было сделано все, что можно: больница существовала с 70-х годов, - раньше была приемным покоем; родильный приют, богадельня; школа, ряд ремесленных училищ для подготовки квалифицированных рабочих, библиотеки, свой театр.

После Октября 1917 г. Прохоровские предприятия были национализированы, но эта фамилия навсегда вошла в историю отечественной промышленности и предпринимательства.