Промышленная политика

Кому выгодно? Или есть ли в России промышленные лоббисты?

Для развития бизнесу нужна защита. Мы много говорим о системах безопасности для промышленности, но нельзя забывать об обеспечении безопасности на самом высоком уровне - безопасности законодательной и политической.
25 мая 2007

Надо ли идти в политику самим

Когда бизнес выходит на более высокий уровень, политика становится его неотъемлемой частью - хочет этого бизнесмен или нет. Практически все российские промышленные предприятия играют большую роль в жизни населенных пунктов, в которых они расположены. Советская градостроительная политика привязывала жилые кварталы к производству, и от этого не уйти даже в нынешние времена, когда ведомственный жилищный фонд уже давно передан муниципалитетам. Поэтому муниципальный уровень власти - это первый, на который выходят производственники. Прошедшие 11 марта, в первый единый день голосования, выборы в законодательные органы различных регионов России показали, что процент баллотирующихся директоров заводов, а также кандидатов, идущих при поддержке крупных предприятий, был высок, как никогда.

Когда бизнес выходит на более высокий уровень, политика становится его неотъемлемой частью - хочет этого бизнесмен или нет.

Около 50 российских городов, находящихся в сфере "ответственности" того или иного промышленного гиганта, возглавляют лояльные "профильному" бизнесу лица с соответствующим опытом управленческой работы. Так, экс-менеджер Новолипецкого металлургического комбината Михаил Гулевский занимает пост мэра Липецка, бывший гендиректор ООО "Пермрегионгаз" Игорь Шубин - Перми, основатель ассоциации предприятий "Агропромышленное объединение "Макфа" Михаил Юревич - Челябинска, бывший директор социально-бытового комплекса ОАО "Северсталь" Олег Кувшинников - Череповца и др.

Но муниципальный уровень - это лишь первая ступень в создании политической безопасности.
В целом ряде случаев интересы крупного бизнеса представлены непосредственно во властных структурах региона, причем это касается не только нефтегазовых территорий: так, в свое время три топ-менеджера "группы МДМ" получили посты заместителей главы Республики Коми. Самый типичный и яркий пример - губернатор Красноярского края Александр Хлопонин - представитель ГМК "Норильский никель".

Около 50 российских городов, находящихся в сфере "ответственности" того или иного промышленного гиганта, возглавляют лояльные "профильному" бизнесу лица с соответствующим опытом управленческой работы.

Дума или министерство?

Очень серьезный вопрос - создание законодательной базы, позволяющей жить и развиваться российской промышленности. В США, где с проблемой поддержки промышленности в условиях парламентской демократии столкнулись уже очень давно, выросла целая культура лоббизма (от англ. lobby - кулуары) - система контор и агентств крупных монополий при законодательных органах США, оказывающих прямое давление (вплоть до подкупа) на законодателей и государственных чиновников в интересах этих компаний. Нельзя сказать, чтобы в российской Государственной Думе сейчас существует серьезное промышленное лобби в классическом понимании этого слова. Возможно, это связано с низким уровнем российского парламентаризма и незначительной ролью Государственной Думы в принятии жизненно важных для страны решений. Пока Госдума больше напоминает "автомат для голосования".

И крупные монополии оказывают на политическую жизнь страны влияние посредством проникновения в другие, действительно работающие властные структуры - администрацию президента, кабинет министров и т.д.

Государство-корпорация

"В 90-е годы мы столкнулись с феноменом олигархии, до того известным лишь по учебникам истории. Если олигархии начала XX века представляли собой слияние промышленного и банковского капитала, олигархия постперестроечного периода родилась на стыке государственной бюрократической машины и финансово-сырьевой составляющей экономики. Позже государственная машина решила, что в некоторых аспектах управления финансовыми потоками можно обойтись и без "специально обученных" людей (которые к тому же начали играть слишком заметную роль в политике). Так из общественной жизни пропали явные олигархи, а в обиход политологов вошло стойкое сравнение нашей нынешней формы государственности с корпорацией.

Доктрина "энергетической сверхдержавы", предложенная кремлевским идеологом, заместителем главы администрации президента Владиславом Сурковым, явилась теоретическим обоснованием существования этой "суперкорпорации", в основе мощи которой лежит возможность диктовать мировые цены на нефть, запасы которой в мире все уменьшаются. Но традиционно сильное в России военно-промышленное лобби оспаривает у сырьевого лобби право первенства. Схематично это и есть главная интрига президентских выборов 2008 года. Хотя на самом деле все гораздо сложнее.

Около 50 российских городов, находящихся в сфере "ответственности" того или иного промышленного гиганта, возглавляют лояльные "профильному" бизнесу лица с соответствующим опытом управленческой работы.""Около 50 российских городов, находящихся в сфере "ответственности" того или иного промышленного гиганта, возглавляют лояльные "профильному" бизнесу лица с соответствующим опытом управленческой работы."