Промышленная политика

Для глобальной экспансии не хватает рывка

Вместе с президентом НП «РУССОФТ» и руководителем рабочей группы «Сейфнет» Валентином Макаровым «Умнпро» продолжает следить за эволюцией этого сегмента НТИ, созданием консорциумов с участием госпредприятий и частного бизнеса и в целом за развитием отечественной ИТ-индустрии.
28 октября 2020

Добиваться, а не отчитываться

— Валентин Леонидович, в вашем предыдущем интервью «Умнпро» мы сопоставляли две госпрограммы — Национальную технологическую инициативу (НТИ) и нацпрограмму «Цифровая экономика». В начале 2019 года складывалось ощущение, что государство делает ставку именно на «Цифровую экономику», НТИ же оказалась на периферии внимания. В настоящий момент ситуация как-то изменилась? С чем, на ваш взгляд, сегодня связан ренессанс НТИ?

Ситуация постоянно меняется. Ожидания быстрых видимых результатов от реализации программы «Цифровая экономика» не оправдались в полной мере. Отчасти это объективный процесс, поскольку эффект от предложенных в ЦЭ мер сам по себе требует времени и может проявиться лишь по истечении длительного срока. Но частично разочарование ЦЭ вполне закономерно, поскольку в условиях фактического отсутствия рыночных механизмов, при наличии жесткого прессинга контролирующих органов и риска уголовного наказания за неэффективность расходования бюджетных средств чиновники предпочли не распределять средства бюджета или выбирали такие меры, за которые можно было легко отчитаться методическими рекомендациями и документальными результатами. Но результаты на бумаге не устроили постановщиков задач. И поэтому вновь на повестку дня вернулась НТИ с ее новыми рынками и потенциалом глобальной экспансии. Идеология лидирующих исследовательских центров (ЛИЦ) явилась уже комбинацией НТИ и ЦЭ, попыткой объединить частный характер и нацеленность НТИ на глобальный рынок с ресурсом крупных государственных структур.

— Оцените значение и вклад центров компетенций НТИ. Насколько они эффективны? Достаточно ли их для реализации стратегии НТИ в целом или требуются дополнительные центры компетенций? Если да, то по каким направлениям?

На мой взгляд, центры компетенций НТИ оказываются полезными в плане проведения научноисследовательских работ, но их результаты опять же не соответствуют тем ожиданиям, которые были с ними связаны. Им не удалось объединить интересы малого инновационного бизнеса и крупного потребителя, которым в России является государство в лице либо оборонно-промышленного комплекса (ОПК), либо других крупных корпораций с госучастием. Предприятия ОПК находятся под прессингом требований программы диверсификации с ее планами довести уровень гражданской продукции до 50%. На этом фоне госкорпорациям оказалось проще стягивать финансовые ресурсы на себя и поглощать перспективные малые инновационные компании. При этом в менеджмент этих инновационных компаний переносился стиль управления и внедрялись кадры из госкорпораций с совсем иной культурой. В результате конфликт культур управления привёл к затуханию инновационности и воспрепятствовал «рывку».

Без административной поддержки госпредприятий новые рынки не освоить

— Продолжится ли поддержка государственных монополистов и олигополистов, как главных субъектов по развитию новых рынков, модернизации российской экономики и всех сфер жизни? Какова нынешняя роль госпредприятий в реализации НТИ?

Политика поддержки государственных монополистов и олигополистов продолжится. Поэтому ожидать множественных прорывов, на которые настроена НТИ и к которым призывает президент, по-видимому, не приходится. Тем не менее в тех случаях, когда госкорпорации найдут нужный тон в отношениях с малым инновационным бизнесом, результаты будут соответствовать ожиданиям. Без крупных бизнес-партнеров (в нашем случае — госкорпораций), способных обеспечить необходимый объем рынка, серьезное финансирование, административную поддержку в России и геополитическую поддержку на зарубежных рынках, малым предприятиям не реализовать свой инновационный потенциал. В лучшем случае они уведут свои нематериальные активы за границу, получат там инвестиции и доступ к мировому рынку (как, например, компания VEEAM), а в худшем — потеряют кадры и уйдут со сцены.

— Смогут ли частные компании оказывать большее влияние на реализацию НТИ с точки зрения стратегического развития? Какие полномочия и возможности получил малый и средний бизнес (МСБ) сегодня?

Самостоятельно малому и среднему бизнесу не перебороть существующую систему распределения власти в России, где в экономике доминирует государство и новые «госолигархи». Но это не значит, что они не могут вступать в симбиоз с крупными госкорпорациями там, где их стратегические интересы совпадают. Речь здесь идет только о тех госкорпорациях, которые конкурируют на глобальном рынке и потому нуждаются в инновациях. В первую очередь, это Росатом, РЖД и банки. Во вторую — предприятия, добывающие и экспортирующие минеральные ресурсы.

Другим направлением работы, которое отличает НТИ от ЦЭ, является деятельность по изменению регуляторной политики в пользу новых рынков. Помимо разработки новых технологий, инновационным предприятиям нужно еще и добиться принятия новых законов, технических стандартов и норм, позволяющих внедрять новые технологии. Самостоятельно, без административной поддержки крупного бизнеса, малым предприятиям это не осилить. А без внедрения в производство инновации не дадут того эффекта, который ожидают от них общество и президент.

Биометрическая идентификация человека и симбиоз квантовой криптографии и блокчейна

— Расскажите о результатах работы возглавляемой вами рабочей группы рынка «Сейфнет» за 2019 год.

В минувшем году рабочая группа «Сейфнет» доработала проект дорожной карты, сформировала консорциумы компаний, занимающиеся разработкой решений для основных направлений реализации концепции «Сейфнет». Созданием «доверенной среды», включающей доверенные решения для вычислительной и коммуникационной составляющих инфраструктуры киберфизических систем, занимались ассоциация «Доверенная платформа», «Лаборатория Касперского» (лидер направления), а также комитет «РУССОФТ» по импортозамещению ПО, который сегодня объединяет усилия в области импортозамещения платформенных ИТ-решений сразу трех ассоциаций: РУССОФТ, Ассоциации разработчиков и производителей электроники, ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт». Были созданы комплексные решения для мультимодальной биометрической идентификации человека. Этим направлением занималась компания «Центр речевых технологий», перенёсшая свои технологии в программу ЦЭ вместе со «Сбербанком» и «Ростелекомом».

ОАО «ИнфоТеКС», центр компетенций НТИ по квантовым коммуникациям, Международный квантовый центр, центр компетенций НТИ «Квантовые технологии», Кванттелеком и университет ИТМО разработали систему защиты передачи данных, основанную на новом физическом принципе — квантовой передаче ключей шифрования с использованием программноконфигурируемых сетей.

Комбинированием квантовой криптографии и технологии блокчейн для обеспечения требования «доверенности» в «недоверенных средах» и созданием защищенной инфраструктуры учета любого вида транзакций занимаются компания «Финдинамика» и центр компетенций НТИ «Технологии распределённых реестров».

Формирование комплексных решений по мониторингу перемещения огнестрельного оружия и боеприпасов для предотвращения террористической деятельности на территории ЕАЭС, ОДКБ, ШОС взяла на себя компания SBC.

В Санкт-Петербурге на средства из городского бюджета (более 100 млн руб. за 2018 — 2019 гг.) на базе технопарка «Ингрия» создан Региональный инжиниринговый центр «Сейфнет». Главная задача РИЦ «Сейфнет» заключается в доработке и тестировании различных конфигураций инфраструктуры и приложений в области безопасности информационных и киберфизических систем. На базе «Сейфнет» проведены испытания решений Кванттелеком на сетях Ростелеком по техническому заданию, утвержденному ФСО. Возможности РИЦ «Сейфнет» продемонстрированы руководству ИТ-департамента РЖД. По темам квантового распределения ключей организовано взаимодействие с госкорпорациями Ростелеком, Россети, РЖД, Сбербанк, на сетях которых успешно проведено тестирование оборудования квантовой криптографии.

В рамках «Сейфнет» инициировано создание Ассоциации экспорта технологической безопасности, которая, совместно с НП «РУССОФТ» занимается организацией зарубежного маркетинга, прежде всего в интересах ИТкомпаний. В 2019 году эта ассоциации организовали бизнес-миссии в Турцию, Индию, Малайзию, Вьетнам. Созданы представительства РУССОФТ в Индии и Китае, заключено соглашение с группой компаний Texmaco Defence (Индия) о создании совместного инвестиционного предприятия (с общим объемом инвестиций $20 млн) для финансирования трансфера технологий безопасности из России в Индию. На форуме «Баркемп» в СанктПетербурге руководство технического комитета «Кибер-физические системы» (ТК 194) Росстандарта инициировало создание рабочей группы «Сейфнет» для нормативного регулирования. К началу 2020 года сформирован состав рабочей группы и намечен план деятельности.

Концепцию «Сейфнет» не оценили

— Как «Сейфнет» взаимодействует с другими рабочими группами рынков НТИ? Есть ли совместные проекты? На какой стадии развития они находятся сейчас?

Взаимодействие с другими рынками НТИ ведется в вялотекущем режиме. В условиях отсутствия доступа проектов «Сейфнет» к финансовым ресурсам НТИ из-за непризнания концепции «Сейфнет» мы можем только просить коллег из других направлений НТИ разрешить расходовать часть бюджетов других рабочих групп на проекты в области информационной и кибербезопасности. Примеры успехов есть (продукты компаний «ЦРТ» и «Нейронет»). Но при этом, конечно, не стоит ожидать, что другие рабочие группы станут широко расходовать свои и без того ограниченные возможности получения доступа к государственным ресурсам для финансирования проектов, которые напрямую не решают поставленных перед ними задач.

— В 2019 году правительство выделило порядка 6,2 млрд рублей на реализацию проектов по дорожным картам НТИ, на организацию и проведение технологических конкурсов в рамках профильных рынков. Если судить по распределению этих средств, какие рынки и проекты НТИ были приоритетными? И насколько в данном случае бесспорно приоритезирование?

На мой взгляд, в НТИ не были учтены в полной мере вопросы безопасности в ключевых секторах нарождающегося нового технологического уклада, базирующегося на киберфизических системах. То есть таких системах управления критическими инфраструктурами и процессами, в которых для достижения наивысшего уровня эффективности и безопасности управления человек полностью замещается искусственным интеллектом.

В результате реализация проектов НТИ столкнулась с рядом проблем. В рамках НТИ не было выстроено координации между госкорпорациями и частными инновационными компаниями. А вот другие проблемы стали следствием отсутствия должного внимания к вопросам безопасности и к нормативному и правовому регулированию, связанному с применением киберфизических систем. Это было вызвано тем, что регуляторы в России (как и во всем мире) не готовы разрешить широкое использование киберфизических систем без построения инфраструктуры безопасности, гарантирующей их защиту на новом уровне, соответствующем новым опасностям и рискам.

Нельзя разделять «железо» и ПО

— В числе лауреатов национальной премии в области импортозамещения «Приоритет» — сразу пять ИТкомпаний. Можно ли сегодня, на ваш взгляд, говорить о серьезных успехах в импортозамещении в ИТ-сегменте? И есть ли у победителей экспортный потенциал? Какие еще технологические конкурсы в РФ, в которых могут участвовать ИТ-компании, вы бы отметили как авторитетные и эффективные?

Импортозамещение в области программного обеспечения может и должно происходить наиболее эффективно по сравнению со всеми другими индустриями. Дело в том, что программная индустрия не требует чрезмерных расходов на основные средства. В отличие от других индустрий, благодаря виртуальному характеру производства ПО, в ИТ даже существует своя альтернативная идеология «свободного программного обеспечения», которое распространяется бесплатно (хотя существуют некоторые нюансы в зависимости от формы лицензии). Применение свободного программного обеспечения (СПО) создает новые возможности для разработки альтернативных программных платформ со значительной экономией времени и средств.

Однако при решении своих функциональных задач пользователь взаимодействует не только с ПО, но и с «железом», он работает с программно-аппаратными комплексами. И оказывается, что перенести возможности импортозамещения индустрии разработки ПО на реальную инфраструктуру заказчика — уже несравненно сложнее. Это в России разработка ПО находится в ведении одного министерства, а разработка и производство «железа» — в управлении другого. В мировой экономике производители ПО и «железа» объединены в крупные консорциумы, поставляющие на мировой рынок целые платформы, где ценообразование каждого из компонентов завязано между собой.

Поэтому пытаться заниматься импортозамещением ПО путем запрета закупки конкретных пакетов импортного ПО в тех или иных его сегментах — неэффективно и даже безнадежно. Нужно думать о том, чтобы замещать целые программные платформы. К тому же важно понимать, что целью импортозамещения не может быть получение преимущества для одного из секторов экономики (разработка ПО) за счет запретов пользоваться импортом для других (гораздо более крупных) секторов экономики. Миссия импортозамещения — обеспечить информационную безопасность и технологический суверенитет России. И только с таким целеполаганием может быть оправдано давление на другие экономические субъекты, направленное на замещение существующего у них импортного ПО.

— В числе заслуг нынешнего премьера Михаила Мишустина на его предыдущем посту политологи отмечают в первую очередь технологическое оснащение ФНС. Что ждёт ИТ-отрасль от нового главы правительства? Сможет ли он осуществить цифровую трансформацию российской экономики и промышленности?

Михаил Мишустин не только целенаправленно применял ИТ для цифровой трансформации ведомств, в которых он работал. Новый премьер-министр глубоко понимает ИТ-индустрию и лично знает практически всех ведущих руководителей ИТ-компаний и ИТ-ассоциаций. Это знание относится еще к тому времени, когда он активно участвовал в работе Международного компьютерного клуба и проводил регулярные мероприятия для айтишников в Сочи. Затем Мишустин успешно использовал полученные знания для цифровой трансформации ведомств, которыми руководил. Он четко представляет себе, что может дать ИТ-индустрия экономике и как эффективно оказывать ей поддержку.