Новости

Техническое перевооружение и обычные вооружения

Модернизация промышленности - одно из самых актуальных требований сегодняшнего дня.
2 ноября 2007

Все 90-е российская индустрия решала вопросы выживания, не приобреталась новая техника, практически не приходили на заводы новые специалисты. За это время во всем мире произошли революционные изменения в технологических процессах, организации производства, за которыми нам жизненно необходимо угнаться - пока не поздно. Тем более что сейчас обстоятельства складываются в пользу России. Нельзя допустить, чтобы нынешние нефтедоллары повторили судьбу бездарно зарытых в песок нефтедолларов эпохи застоя. Средства надо вкладывать в глобальную модернизацию страны. Ведь помимо всего прочего это еще и вопрос безопасности - сильному, технически вооруженному государству не страшны любые враги. А слабая, но богатая природными ресурсами страна - желанная добыча.

 
Военно-промышленный комплекс РосВоенно-промышленный комплекс России переживал те же проблемы, что и вся российская промышленность. И ему решать проблемы модернизации надо ускоренными темпами. В целях координации вопросов технического перевооружения и развития ВПК при правительстве Российской Федерации была создана Военно-промышленная комиссия под председательством первого вице-премьера Сергея Иванова. В комиссию входят шесть человек, которым поставлены задачи курировать разные отрасли военной промышленности России. Три представителя ВПК закреплены за направлениями. А.П. Бобрышев, член Военно-промышленной комиссии при правительстве Российской Федерации, отвечает за вопросы развития отраслей, связанных с авиацией и космосом. В.Я. Поспелов, член Военно-промышленной комиссии при правительстве Российской Федерации, занимается вопросами развития отечественного судостроения. Наш сегодняшний собеседник - Олег Иванович Бочкарев - член Военно-промышленной комиссии, отвечает за сухопутные виды вооружений.
Наша справка: Олег Иванович Бочкарев родился 21 ноября 1961 года в Новосибирске. Окончил Челябинский политехнический институт. Вся его трудовая деятельность связана с Челябинским заводом "Электромашина", где он начал работать сменным мастером на участке штамповочного цеха. Затем был старшим мастером участка, начальником производственно-диспетчерского бюро корпуса, начальником цеха, заместителем генерального директора завода. В 1998 году Олег Иванович избран генеральным директором ОАО "Электромашина". О.И. Бочкарев разработал концепцию по созданию холдинга, в котором будут сконцентрированы силы челябинских предприятий оборонного комплекса, находящихся в ведении Российского агентства по обычным вооружениям. В него вошли ОАО "Электромашина", ФГУП "СКБ "Ротор" и ГУП "СКБ "Турбина". О.И. Бочкарев являлся президентом Ассоциации предприятий оборонно-промышленного комплекса Челябинской области, вице-президентом Ассоциации промышленных предприятий и банков области. Три месяца назад ему было предложено войти в состав Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ.
 
- Олег Иванович, есть проблема модернизации армии, а есть проблема модернизации промышленности. Что сейчас происходит в этой сфере, есть ли система в реструктуризации оборонно-промышленного комплекса? - Я работаю в Военно-промышленной комиссии с июня этого года, и это слишком небольшой срок, чтобы давать оценки в масштабах всего государства. Но, тем не менее, с тем системным багажом знаний, с теми системными результатами, которых мы достигли на отдельном предприятии в Челябинске, я с уверенностью могу говорить о таком системном подходе к реструктуризации военной промышленности в масштабах всей страны. Главная функция комиссии - координация работы органов исполнительной власти, которые имеют отношение к вопросам функционирования оборонно-промышленного комплекса. В моей компетенции находится взаимодействие всех органов власти, и Министерства обороны в том числе, по вопросам НИОКР, производства, поставок, сервисного обслуживания и утилизации всех видов сухопутного вооружения. Это бронетанковая, артиллерийская, автомобильная составляющие, высокоточное оружие, боеприпасы, патроны, спецхимия и т.д.
 
- Многие работавшие на "оборонку" предприятия стали частными, акционировались. Как сейчас осуществляется взаимодействие с ними? - Российское государство сейчас не является таким слабым, как можно было подумать в середине 90-х годов. У него вполне хватает рычагов влияния и на такие компании. Сегодня существуют системы лицензирования, квотирования. С этого года государство перешло на конкурсную основу закупок вооружения и военной техники. Любая компания, которая желает получить оборонный заказ, должна соответствовать требованиям государства, связанным с производством и его спецификой, системой защиты государственной тайны, и многое другое.
 
- А как оформляются требования к предприятиям, работающим с оборонным заказом? В виде каких-то государственных стандартов? - Все эти требования обусловлены многообразными инструкциями, законами, нормативными документами. В оборонно-промышленном комплексе сохранилась система военной приемки, существуют лицензии, которые нужно получить, чтобы заниматься производством военной техники. Нужно получить разрешение ФСБ на работу с государственной тайной, руководители предприятий (там, где акционерная компания полностью частная) должны иметь соответствующую форму допуска - иначе у них не будет возможности просто участвовать в совещаниях. Даже в сведениях о сумме госзаказа им будет отказано, потому что его цифры имеют соответствующий гриф. Хочешь работать в военном бизнесе - должен соответствовать.
 
- Вот раньше была госприемка, а теперь системы качества ISO и т.д. Как они соотносятся? - Есть военная приемка, она как существовала на заводах ВПК (на оборонных предприятиях никогда госприемки не было), так и существует. Когда на закате Советского Союза началась борьба за качество, это была попытка скопировать на гражданских предприятиях систему контроля качества в военной промышленности. Если сравнивать качество, в ВПК оно всегда было на порядок выше. Не случайно вся бытовая техника в СССР выпускалась на предприятиях оборонно-промышленного комплекса. Гражданские предприятия не имели для этого ни необходимых технологий, ни оборудования, ни культуры производства, ни системы контроля качества. Военная приемка сегодня сохранена в полном размере, на предприятиях находятся представители Министерства обороны. При этом, чтобы соответствовать международным правилам, на оборонных предприятиях внедряются система ISO 9000 и ее варианты. Ведь сегодня многие предприятия все активнее интегрируются не только в российскую, но и в мировую экономику, а там свои сертификаты, свои требования. Система ISO 9000 не в прямом смысле контролирует качество - соответствие чертежу, и т.д. Это всеобъемлющая система, которая пронизывает все виды действий предприятий: от организации производства и его системности до управления, материально-технического снабжения. Любой процесс, который идет при выпуске военной продукции, подлежит сертификации в системе ISO 9000. Стратегическим курсом государства является наращивание на оборонных предприятиях объемов выпуска гражданской продукции. Мы сегодня считаем, что нормальным показателем является 30-40% военной продукции, а все остальное - гражданская.
 
- А иностранная компания может получить заказ Министерства обороны? Скажем, компания из Украины? - Украинская, конечно, может. Не секрет, что в Советском Союзе производство было разбросано по всем республикам. Советское государство проводило определенную политику развития промышленности и приходило с высокими технологиями в южные республики. После развала СССР на территории многих республик Средней Азии и Закавказья остались очень хорошо подготовленные производства. Причем это предприятия, которые строились с чистого листа в 80-е годы, они сегодня практически новые. (В то время как то, что было на территории России, Украины, Белоруссии, - это старые производства, которые постоянно модернизировались, - смесь старого и нового оборудования.) А в южных республиках такие уникальные заводы строились, приезжал инженерный персонал из центральных регионов, готовились местные кадры. Как правило, новые власти не смогли поддержать эти предприятия, найти для них возможность работать.
 
- И что, они так и стоят брошенные? - Да, так и стоят. Но Украина, Белоруссия активно развивают производство. И ряд комплектующих для военной техники делается там. Хотя общий вектор Россия максимально старается исключить свою зависимость. 50-70% продукции, которая выпускается в ближнем зарубежье, уже имеет российские аналоги.
 
- Как складывается интеграция с "дальним зарубежьем"? - Конечно, в вопросах создания военной техники мы должны быть полностью самостоятельны, чтобы в случае непредвиденных ситуаций не попадать в зависимость, но при этом при создании оружия Россия абсолютно спокойно интегрируется в мировую экономику, не замыкаясь на себе. Есть очень серьезные проекты с иностранными компаниями. Сейчас, например, очень обсуждается проект пассажирского ближнемагистрального самолета "Сухой Супер-джет 100", который строят в сотрудничестве с ведущими в мире производителями авиатехники.
 
- А в вашей отрасли есть подобные примеры? - Есть проекты по созданию совместно с французскими компаниями тепловизоров современного уровня, которые используются в прицелах бронетанковой техники. Хорошим примером является создание КПБ "Тула" нового ракетно-зенитного комплекса "Панцирь". Как раз на днях "Тула" праздновала свое 80-летие, и об этом очень много говорилось. Фактически мы за деньги иностранного государства создали абсолютно новый вид вооружений. Он будет поставлен в Эмираты, кроме того, его еще две страны заказали. Но надо отметить, что мы поставляем за рубеж вооружение по уровню несколько ниже, чем тот комплекс, что будет принят на вооружение российской армией, потому что есть ограничения, которые государство накладывает на поставку военной техники за рубеж. Фактически создан комплекс с более высокими характеристиками, который поступит в эту трехлетку по гособоронзаказу в Вооруженные Силы Российской Федерации. Пока идут его испытания, доработка. При этом 90% разработки осуществлено за деньги инозаказчика. А в целом, конечно, само наше государство самодостаточно. Союз возникает в случаях, когда надо создать новые образцы.
 
- Что делается с электроникой, с интегральными схемами? Есть ли шанс ликвидировать отставание в этой отрасли? - Безусловно, по этой линии сейчас идет большое отставание от зарубежных аналогов. Но государство делает шаги, вкладывает инвестиции. Есть хороший пример инвестиций в области частно-государственного партнерства. АФК "Система" - это частная компания, но она очень серьезно вкладывает деньги в создание элементной базы российского производства. Покупает оборудование, строит заводы. Продукция в большей степени гражданского назначения, но сегодня идет серьезная интеграция АФК "Система" в коммерческое использование системы "ГЛОНАСС". Государство готово объединить усилия с бизнесом для доведения этой системы до частного коммерческого использования. АФК "Система" возьмет на себя усилия в части периферии, услуг, создания приемников и т.д. Понятно, что спутники и их запуски - за государством, ГЛОНАСС решает не только гражданские, но и военные задачи и имеет большое значение для российской армии. По своей стране мы будем передвигаться не по GPS, а по ГЛОНАССУ.
 
- Да, в особенности это важно в условиях какого-нибудь кризиса. Отключат нам GPS либо сделают вид, что система работает, но как-то со сбоями… И зайдем куда-нибудь не туда. Вот еще одна сторона: развитие инженерной науки. Я как человек, многие годы проработавший в машиностроении, замечаю, что даже то, что было известно 20 лет назад, студентам до сих пор не преподается. Есть ли государственная политика по воспитанию инженеров современного уровня? Ведь из профессии "выпали " целые поколения. Тем инженерам, которые уходят на пенсию, порой некому передать свой опыт, а преемственность, школа на предприятиях всегда имела очень важное значение.
 
- Действительно, за последние 15 лет профессия инженера обесценилась. Не было инвестиций в образование, не было техперевооружения, промышленность находилась в стагнации, и это привело к тому, что потребность в инженерах практически отсутствовала. Но сегодня ситуация меняется. Сама высшая школа понимает, что надо готовить инженеров совершенно другого качества, которые бы приходили на производство и умели бы работать на современном оборудовании, знали программирование, компьютерное моделирование. Причем одно дело - виртуальная подготовка в высшей школе, которая имела дефицит в развитии своей инфрастуктуры, а другое - практика. Сегодня мы видим, что сама высшая школа обращается к промышленности, выясняя, инженеров какого уровня хотят видеть на предприятиях. Покупается суперсовременное оборудование, на котором собираются учить студентов. Есть примеры интеграции высшей школы и тех промышленных предприятий, где есть первые результаты технического перевооружения. Зачатки модернизации начались в военно-промышленном комплексе с 2000 года, сегодня масштабность техперевооружения растет большими темпами. Сегодня есть куда прийти из высшей школы, чтобы иметь практику. И вузы начинают догонять этот процесс. Конечно, на первых порах берется больше количеством, чем качеством студентов и выпускников, но это ничего, главное - началось движение в правильном направлении. Приведу пример: устанавливая новое оборудование на челябинской "Электромашине", мы пошли на такую меру, когда на первую партию станков поставили ребят с высшим образованием. Ребята из ПТУ новую технику освоить не сумели. Сегодня мы запустили новую технику, новую идеологию, и теперь на станках работают подготовленные рабочие. Хотя я всегда рекомендую молодым инженерам, когда они приходят на завод, первые полгода поработать на станке. Поскольку станок на современном предприятии - это сложнейшая машина, где нужно знать современный компьютер, программирование, технологии. Нам сегодня необходимо идти по пути организации сквозного проектирования, исключив на предприятиях бумажный документооборот. Конструктор - технолог – станок - это сквозная "линейка". Учим ребят увязывать взаимоотношения друг с другом (эти звенья на производстве традиционно друг друга "не слышат", а несогласованность снижает конструкторский потенциал изделия). Сегодня мы стремимся к тому, чтобы фантазия инженера-конструктора не была сильно приземлена, но при этом, чтобы его, конечно, не "понесло" в облака. Это сегодня достигается внедрением на предприятиях современных САПР (систем автоматизированного проектирования). Нынешние молодые люди очень серьезно подходят к образованию. Троечники сегодняшние и советские - разные троечники. В Советском Союзе выпускнику было гарантировано рабочее место, где он имел шанс стать неплохим специалистом. А нынешние молодые люди уже должны быть хорошими специалистами, чтобы найти свое место на рынке труда. Если молодой человек имеет талант инженера, он достаточно быстро вырастает в хорошего руководителя и специалиста. Сегодня таким людям открыты все дороги.
 
- Но с рабочими кадрами ситуация, наверное, более тяжелая.
 
- Да. Если молодые люди в 90-е хоть как-то стремились получить высшее образованиеь и кто-то еще поступал в вузы, то ПТУ считались непрестижными, и туда с трудом набирались студенты. Кроме того, сама система ПТУ подвергалась разрушению. Содержание профтехобразования было переведено из федерального на местные бюджеты, а муниципалитетам надо было решать насущные дела, ликвидировать аварии в ЖКХ и т.д. Им было не до училищ. Тем более заводы в городах почти не работали. Сегодня идет восстановление профессиональной школы. Но на это нужно время.
 
- Тут нужна какая-то общегосударственная пропагандистская кампания.
 
- Да, кампания на повышение престижа рабочих специальностей, все те известные способы, которые применялись в СССР. И не надо забывать, что современный рабочий хочет работать с современными технологиями. Поэтому государство сегодня делает все, чтобы подтянуть уровень технического оснащения предприятий. Для этого существует ряд федеральных целевых программ, государство выделяет большие средства из бюджета, чтобы проинвестировать повышение технологического уровня оборонных предприятий. Причем с каждым годом эта сумма все больше и больше.
 
- А оборонный заказ тоже растет? - Идет неуклонный рост оборонного заказа, каждый год он прирастает и в деньгах, и в наименованиях. Оборонный заказ имеет долговременную перспективу. Есть программа оборонного заказа до 2015 года, т.е. по годам определено, что и когда собираются приобретать для нашей армии и за какие деньги. И четкий заказ по конкретным экземплярам вооружений заложен в трехлетний план. Т.е. предприятиям можно планировать перспективу, видеть будущее.
 
- Какими интеллектуальными силами происходит техническое перевооружение? Насколько часто привлекаются консультанты? Или все держится на внутренних инженерных ресурсах?
 
- Предприятия осуществляют техническое перевооружение самостоятельно - везде есть конструкторы, технологи. Притом в военной промышленности сохранились профильные НИИ, КБ - те, что перестали существовать в гражданской сфере. В принципе интеллектуальная база существует. В самом ВПК создается система критериев оценки технического перевооружения. Это не происходит кулуарно, а всегда обсуждается. Закупка оборудования, особенно если это бюджетные деньги, происходит только на конкурсной основе. Она гласная, и любая компания, которая позиционирует себя как поставщик нового оборудования, может принять участие в конкурсе. Но, конечно, есть определенные проблемы. Не все специалисты, которые работают на заводах, обладают широтой знаний, осведомлены о технологических и управленческих новинках. Здесь нужен широкий кругозор, а не узкая специализация. Поэтому инжиниринговые компании, которые сейчас работают на российском рынке промышленного консалтинга, очень востребованы. Абсолютно правильно делают те компании, которые не просто предлагают лишь покупку станка, - этого недостаточно. Начинать надо с инженерного консалтинга, оценки трудоемкости, оценки того, какую технологию нужно подобрать, чтобы снизить уровень трудоемкости, увязки с возможностью изменить в конструкции. Т.е. такая многогранная глубокая работа. И если инженерные центры предлагают заказчику комплексный подход, они и востребованы. А те, кто, как дилеры, занимаются поставками импортного оборудования, сегодня менее конкурентоспособны.
 
- Новая тенденция в управлении, которая хорошо стала видна после создания Военно-промышленной комиссии, - это интеграционные процессы. - Сегодня идет очень мощное выстраивание вертикально интегрированных структур в оборонно-промышленном комплексе. Это создание Объединенной авиакосмической корпорации, Объединенной судостроительной компании, то же происходит и в подведомственных мне сухопутных видах вооружений. Такие процессы можно сравнить с тем, как пальцы руки сжимаются в кулак и сила увеличивается в разы. - Какие еще новшества готовятся для предприятий оборонно-промышленного комплекса? - В оборонном комплексе находится большой объем неоцененной интеллектуальной собственности. Все оценщики оценивают здания, землю, станки. Но если сравнивать их стоимость со стоимостью документации, конструкторских, технологических разработок, организации производства, то нематериальная составляющая должна быть оценена не менее как в сто (!) раз дороже. Эта цифра взята не с потолка. Мы в Челябинске, когда из ГУПа создавали АО, сделали оценку интеллектуальной собственности и поставили ее на учет. Так что цифра мною не надумана - это реальная пропорция. Поэтому сегодня на государственном уровне тоже ставится вопрос о том, что нужно выявлять объекты интеллектуальной собственности, оценивать их и ставить на баланс предприятий. Во-первых, это большая капитализация компаний, во-вторых, можно очень серьезно пересмотреть вопросы акционирования. Ведь интеллектуальная собственность априори принадлежит государству - все исследования проводились за счет государства, все образцы техники создавались только за государственные средства. У государства появится очень действенный инструмент влияния на бизнес. Нет примера, чтобы какая-то частная компания вложила деньги в создание нового образца военной техники. Ведь нормальный частный бизнес привык получать доход с каждого проинвестированного рубля. А как получить доходность от создания новой ракеты "Булава"? Ею же никто, даст Бог, не собирается пользоваться! Это средство сдерживания, которое создается исключительно для решения геополитических задач.
 
- А есть те, кто в состоянии оценить стоимость интеллектуальной собственности? - Рынок разного рода оценщиков сейчас велик, но тех, кто в состоянии оценить собственность интеллектуальную, - единицы. Федеральное агентство по авторским правам и интеллектуальной собственности было задумано именно для того, чтобы выявлять интеллектуальную собственность и использовать ее в пользу государства, но оно не смогло добиться полномасштабной реализации этих задач. Поэтому к их решению начинают привлекаться другие ведомства.
 
- Спасибо за содержательный разговор.сии переживал те же проблемы, что и вся российская промышленность. И ему решать проблемы модернизации надо ускоренными темпами. В целях координации вопросов технического перевооружения и развития ВПК при правительстве Российской Федерации была создана Военно-промышленная комиссия под председательством первого вице-премьера Сергея Иванова. В комиссию входят шесть человек, которым поставлены задачи курировать разные отрасли военной промышленности России. Три представителя ВПК закреплены за направлениями. А.П. Бобрышев, член Военно-промышленной комиссии при правительстве Российской Федерации, отвечает за вопросы развития отраслей, связанных с авиацией и космосом. В.Я. Поспелов, член Военно-промышленной комиссии при правительстве Российской Федерации, занимается вопросами развития отечественного судостроения. Наш сегодняшний собеседник - Олег Иванович Бочкарев - член Военно-промышленной комиссии, отвечает за сухопутные виды вооружений. Наша справка: Олег Иванович Бочкарев родился 21 ноября 1961 года в Новосибирске. Окончил Челябинский политехнический институт. Вся его трудовая деятельность связана с Челябинским заводом "Электромашина", где он начал работать сменным мастером на участке штамповочного цеха. Затем был старшим мастером участка, начальником производственно-диспетчерского бюро корпуса, начальником цеха, заместителем генерального директора завода. В 1998 году Олег Иванович избран генеральным директором ОАО "Электромашина". О.И. Бочкарев разработал концепцию по созданию холдинга, в котором будут сконцентрированы силы челябинских предприятий оборонного комплекса, находящихся в ведении Российского агентства по обычным вооружениям. В него вошли ОАО "Электромашина", ФГУП "СКБ "Ротор" и ГУП "СКБ "Турбина". О.И. Бочкарев являлся президентом Ассоциации предприятий оборонно-промышленного комплекса Челябинской области, вице-президентом Ассоциации промышленных предприятий и банков области. Три месяца назад ему было предложено войти в состав Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ.
 
- Олег Иванович, есть проблема модернизации армии, а есть проблема модернизации промышленности. Что сейчас происходит в этой сфере, есть ли система в реструктуризации оборонно-промышленного комплекса? - Я работаю в Военно-промышленной комиссии с июня этого года, и это слишком небольшой срок, чтобы давать оценки в масштабах всего государства. Но, тем не менее, с тем системным багажом знаний, с теми системными результатами, которых мы достигли на отдельном предприятии в Челябинске, я с уверенностью могу говорить о таком системном подходе к реструктуризации военной промышленности в масштабах всей страны. Главная функция комиссии - координация работы органов исполнительной власти, которые имеют отношение к вопросам функционирования оборонно-промышленного комплекса. В моей компетенции находится взаимодействие всех органов власти, и Министерства обороны в том числе, по вопросам НИОКР, производства, поставок, сервисного обслуживания и утилизации всех видов сухопутного вооружения. Это бронетанковая, артиллерийская, автомобильная составляющие, высокоточное оружие, боеприпасы, патроны, спецхимия и т.д.
 
- Многие работавшие на "оборонку" предприятия стали частными, акционировались. Как сейчас осуществляется взаимодействие с ними? - Российское государство сейчас не является таким слабым, как можно было подумать в середине 90-х годов. У него вполне хватает рычагов влияния и на такие компании. Сегодня существуют системы лицензирования, квотирования. С этого года государство перешло на конкурсную основу закупок вооружения и военной техники. Любая компания, которая желает получить оборонный заказ, должна соответствовать требованиям государства, связанным с производством и его спецификой, системой защиты государственной тайны, и многое другое.
 
- А как оформляются требования к предприятиям, работающим с оборонным заказом? В виде каких-то государственных стандартов?
 
- Все эти требования обусловлены многообразными инструкциями, законами, нормативными документами. В оборонно-промышленном комплексе сохранилась система военной приемки, существуют лицензии, которые нужно получить, чтобы заниматься производством военной техники. Нужно получить разрешение ФСБ на работу с государственной тайной, руководители предприятий (там, где акционерная компания полностью частная) должны иметь соответствующую форму допуска - иначе у них не будет возможности просто участвовать в совещаниях. Даже в сведениях о сумме госзаказа им будет отказано, потому что его цифры имеют соответствующий гриф. Хочешь работать в военном бизнесе - должен соответствовать. - Вот раньше была госприемка, а теперь системы качества ISO и т.д. Как они соотносятся?
 
- Есть военная приемка, она как существовала на заводах ВПК (на оборонных предприятиях никогда госприемки не было), так и существует. Когда на закате Советского Союза началась борьба за качество, это была попытка скопировать на гражданских предприятиях систему контроля качества в военной промышленности. Если сравнивать качество, в ВПК оно всегда было на порядок выше. Не случайно вся бытовая техника в СССР выпускалась на предприятиях оборонно-промышленного комплекса. Гражданские предприятия не имели для этого ни необходимых технологий, ни оборудования, ни культуры производства, ни системы контроля качества. Военная приемка сегодня сохранена в полном размере, на предприятиях находятся представители Министерства обороны. При этом, чтобы соответствовать международным правилам, на оборонных предприятиях внедряются система ISO 9000 и ее варианты. Ведь сегодня многие предприятия все активнее интегрируются не только в российскую, но и в мировую экономику, а там свои сертификаты, свои требования. Система ISO 9000 не в прямом смысле контролирует качество - соответствие чертежу, и т.д. Это всеобъемлющая система, которая пронизывает все виды действий предприятий: от организации производства и его системности до управления, материально-технического снабжения. Любой процесс, который идет при выпуске военной продукции, подлежит сертификации в системе ISO 9000. Стратегическим курсом государства является наращивание на оборонных предприятиях объемов выпуска гражданской продукции. Мы сегодня считаем, что нормальным показателем является 30-40% военной продукции, а все остальное - гражданская.
 
- А иностранная компания может получить заказ Министерства обороны? Скажем, компания из Украины?
 
- Украинская, конечно, может. Не секрет, что в Советском Союзе производство было разбросано по всем республикам. Советское государство проводило определенную политику развития промышленности и приходило с высокими технологиями в южные республики. После развала СССР на территории многих республик Средней Азии и Закавказья остались очень хорошо подготовленные производства. Причем это предприятия, которые строились с чистого листа в 80-е годы, они сегодня практически новые. (В то время как то, что было на территории России, Украины, Белоруссии, - это старые производства, которые постоянно модернизировались, - смесь старого и нового оборудования.) А в южных республиках такие уникальные заводы строились, приезжал инженерный персонал из центральных регионов, готовились местные кадры. Как правило, новые власти не смогли поддержать эти предприятия, найти для них возможность работать.
 
- И что, они так и стоят брошенные? - Да, так и стоят. Но Украина, Белоруссия активно развивают производство. И ряд комплектующих для военной техники делается там. Хотя общий вектор Россия максимально старается исключить свою зависимость. 50-70% продукции, которая выпускается в ближнем зарубежье, уже имеет российские аналоги.
- Как складывается интеграция с "дальним зарубежьем"?
- Конечно, в вопросах создания военной техники мы должны быть полностью самостоятельны, чтобы в случае непредвиденных ситуаций не попадать в зависимость, но при этом при создании оружия Россия абсолютно спокойно интегрируется в мировую экономику, не замыкаясь на себе. Есть очень серьезные проекты с иностранными компаниями. Сейчас, например, очень обсуждается проект пассажирского ближнемагистрального самолета "Сухой Супер-джет 100", который строят в сотрудничестве с ведущими в мире производителями авиатехники.
- А в вашей отрасли есть подобные примеры? - Есть проекты по созданию совместно с французскими компаниями тепловизоров современного уровня, которые используются в прицелах бронетанковой техники. Хорошим примером является создание КПБ "Тула" нового ракетно-зенитного комплекса "Панцирь". Как раз на днях "Тула" праздновала свое 80-летие, и об этом очень много говорилось. Фактически мы за деньги иностранного государства создали абсолютно новый вид вооружений. Он будет поставлен в Эмираты, кроме того, его еще две страны заказали. Но надо отметить, что мы поставляем за рубеж вооружение по уровню несколько ниже, чем тот комплекс, что будет принят на вооружение российской армией, потому что есть ограничения, которые государство накладывает на поставку военной техники за рубеж. Фактически создан комплекс с более высокими характеристиками, который поступит в эту трехлетку по гособоронзаказу в Вооруженные Силы Российской Федерации. Пока идут его испытания, доработка. При этом 90% разработки осуществлено за деньги инозаказчика. А в целом, конечно, само наше государство самодостаточно. Союз возникает в случаях, когда надо создать новые образцы.
 
 
- Что делается с электроникой, с интегральными схемами? Есть ли шанс ликвидировать отставание в этой отрасли?
 
 
- Безусловно, по этой линии сейчас идет большое отставание от зарубежных аналогов. Но государство делает шаги, вкладывает инвестиции. Есть хороший пример инвестиций в области частно-государственного партнерства. АФК "Система" - это частная компания, но она очень серьезно вкладывает деньги в создание элементной базы российского производства. Покупает оборудование, строит заводы. Продукция в большей степени гражданского назначения, но сегодня идет серьезная интеграция АФК "Система" в коммерческое использование системы "ГЛОНАСС". Государство готово объединить усилия с бизнесом для доведения этой системы до частного коммерческого использования. АФК "Система" возьмет на себя усилия в части периферии, услуг, создания приемников и т.д. Понятно, что спутники и их запуски - за государством, ГЛОНАСС решает не только гражданские, но и военные задачи и имеет большое значение для российской армии. По своей стране мы будем передвигаться не по GPS, а по ГЛОНАССУ.
 
- Да, в особенности это важно в условиях какого-нибудь кризиса. Отключат нам GPS либо сделают вид, что система работает, но как-то со сбоями… И зайдем куда-нибудь не туда. Вот еще одна сторона: развитие инженерной науки. Я как человек, многие годы проработавший в машиностроении, замечаю, что даже то, что было известно 20 лет назад, студентам до сих пор не преподается. Есть ли государственная политика по воспитанию инженеров современного уровня? Ведь из профессии "выпали " целые поколения. Тем инженерам, которые уходят на пенсию, порой некому передать свой опыт, а преемственность, школа на предприятиях всегда имела очень важное значение. - Действительно, за последние 15 лет профессия инженера обесценилась. Не было инвестиций в образование, не было техперевооружения, промышленность находилась в стагнации, и это привело к тому, что потребность в инженерах практически отсутствовала. Но сегодня ситуация меняется. Сама высшая школа понимает, что надо готовить инженеров совершенно другого качества, которые бы приходили на производство и умели бы работать на современном оборудовании, знали программирование, компьютерное моделирование. Причем одно дело - виртуальная подготовка в высшей школе, которая имела дефицит в развитии своей инфрастуктуры, а другое - практика. Сегодня мы видим, что сама высшая школа обращается к промышленности, выясняя, инженеров какого уровня хотят видеть на предприятиях. Покупается суперсовременное оборудование, на котором собираются учить студентов. Есть примеры интеграции высшей школы и тех промышленных предприятий, где есть первые результаты технического перевооружения. Зачатки модернизации начались в военно-промышленном комплексе с 2000 года, сегодня масштабность техперевооружения растет большими темпами. Сегодня есть куда прийти из высшей школы, чтобы иметь практику. И вузы начинают догонять этот процесс. Конечно, на первых порах берется больше количеством, чем качеством студентов и выпускников, но это ничего, главное - началось движение в правильном направлении. Приведу пример: устанавливая новое оборудование на челябинской "Электромашине", мы пошли на такую меру, когда на первую партию станков поставили ребят с высшим образованием. Ребята из ПТУ новую технику освоить не сумели. Сегодня мы запустили новую технику, новую идеологию, и теперь на станках работают подготовленные рабочие. Хотя я всегда рекомендую молодым инженерам, когда они приходят на завод, первые полгода поработать на станке. Поскольку станок на современном предприятии - это сложнейшая машина, где нужно знать современный компьютер, программирование, технологии. Нам сегодня необходимо идти по пути организации сквозного проектирования, исключив на предприятиях бумажный документооборот. Конструктор - технолог – станок - это сквозная "линейка". Учим ребят увязывать взаимоотношения друг с другом (эти звенья на производстве традиционно друг друга "не слышат", а несогласованность снижает конструкторский потенциал изделия). Сегодня мы стремимся к тому, чтобы фантазия инженера-конструктора не была сильно приземлена, но при этом, чтобы его, конечно, не "понесло" в облака. Это сегодня достигается внедрением на предприятиях современных САПР (систем автоматизированного проектирования). Нынешние молодые люди очень серьезно подходят к образованию. Троечники сегодняшние и советские - разные троечники. В Советском Союзе выпускнику было гарантировано рабочее место, где он имел шанс стать неплохим специалистом. А нынешние молодые люди уже должны быть хорошими специалистами, чтобы найти свое место на рынке труда. Если молодой человек имеет талант инженера, он достаточно быстро вырастает в хорошего руководителя и специалиста. Сегодня таким людям открыты все дороги. - Но с рабочими кадрами ситуация, наверное, более тяжелая. - Да. Если молодые люди в 90-е хоть как-то стремились получить высшее образованиеь и кто-то еще поступал в вузы, то ПТУ считались непрестижными, и туда с трудом набирались студенты. Кроме того, сама система ПТУ подвергалась разрушению. Содержание профтехобразования было переведено из федерального на местные бюджеты, а муниципалитетам надо было решать насущные дела, ликвидировать аварии в ЖКХ и т.д. Им было не до училищ. Тем более заводы в городах почти не работали. Сегодня идет восстановление профессиональной школы. Но на это нужно время.
 
- Тут нужна какая-то общегосударственная пропагандистская кампания.
 
- Да, кампания на повышение престижа рабочих специальностей, все те известные способы, которые применялись в СССР. И не надо забывать, что современный рабочий хочет работать с современными технологиями. Поэтому государство сегодня делает все, чтобы подтянуть уровень технического оснащения предприятий. Для этого существует ряд федеральных целевых программ, государство выделяет большие средства из бюджета, чтобы проинвестировать повышение технологического уровня оборонных предприятий. Причем с каждым годом эта сумма все больше и больше.
 
- А оборонный заказ тоже растет? - Идет неуклонный рост оборонного заказа, каждый год он прирастает и в деньгах, и в наименованиях. Оборонный заказ имеет долговременную перспективу. Есть программа оборонного заказа до 2015 года, т.е. по годам определено, что и когда собираются приобретать для нашей армии и за какие деньги. И четкий заказ по конкретным экземплярам вооружений заложен в трехлетний план. Т.е. предприятиям можно планировать перспективу, видеть будущее. - Какими интеллектуальными силами происходит техническое перевооружение? Насколько часто привлекаются консультанты? Или все держится на внутренних инженерных ресурсах? - Предприятия осуществляют техническое перевооружение самостоятельно - везде есть конструкторы, технологи. Притом в военной промышленности сохранились профильные НИИ, КБ - те, что перестали существовать в гражданской сфере. В принципе интеллектуальная база существует. В самом ВПК создается система критериев оценки технического перевооружения. Это не происходит кулуарно, а всегда обсуждается. Закупка оборудования, особенно если это бюджетные деньги, происходит только на конкурсной основе. Она гласная, и любая компания, которая позиционирует себя как поставщик нового оборудования, может принять участие в конкурсе. Но, конечно, есть определенные проблемы. Не все специалисты, которые работают на заводах, обладают широтой знаний, осведомлены о технологических и управленческих новинках. Здесь нужен широкий кругозор, а не узкая специализация. Поэтому инжиниринговые компании, которые сейчас работают на российском рынке промышленного консалтинга, очень востребованы. Абсолютно правильно делают те компании, которые не просто предлагают лишь покупку станка, - этого недостаточно. Начинать надо с инженерного консалтинга, оценки трудоемкости, оценки того, какую технологию нужно подобрать, чтобы снизить уровень трудоемкости, увязки с возможностью изменить в конструкции. Т.е. такая многогранная глубокая работа. И если инженерные центры предлагают заказчику комплексный подход, они и востребованы. А те, кто, как дилеры, занимаются поставками импортного оборудования, сегодня менее конкурентоспособны. - Новая тенденция в управлении, которая хорошо стала видна после создания Военно-промышленной комиссии, - это интеграционные процессы. - Сегодня идет очень мощное выстраивание вертикально интегрированных структур в оборонно-промышленном комплексе. Это создание Объединенной авиакосмической корпорации, Объединенной судостроительной компании, то же происходит и в подведомственных мне сухопутных видах вооружений. Такие процессы можно сравнить с тем, как пальцы руки сжимаются в кулак и сила увеличивается в разы.
 
- Какие еще новшества готовятся для предприятий оборонно-промышленного комплекса?
 
- В оборонном комплексе находится большой объем неоцененной интеллектуальной собственности. Все оценщики оценивают здания, землю, станки. Но если сравнивать их стоимость со стоимостью документации, конструкторских, технологических разработок, организации производства, то нематериальная составляющая должна быть оценена не менее как в сто (!) раз дороже. Эта цифра взята не с потолка. Мы в Челябинске, когда из ГУПа создавали АО, сделали оценку интеллектуальной собственности и поставили ее на учет. Так что цифра мною не надумана - это реальная пропорция. Поэтому сегодня на государственном уровне тоже ставится вопрос о том, что нужно выявлять объекты интеллектуальной собственности, оценивать их и ставить на баланс предприятий. Во-первых, это большая капитализация компаний, во-вторых, можно очень серьезно пересмотреть вопросы акционирования. Ведь интеллектуальная собственность априори принадлежит государству - все исследования проводились за счет государства, все образцы техники создавались только за государственные средства. У государства появится очень действенный инструмент влияния на бизнес. Нет примера, чтобы какая-то частная компания вложила деньги в создание нового образца военной техники. Ведь нормальный частный бизнес привык получать доход с каждого проинвестированного рубля. А как получить доходность от создания новой ракеты "Булава"? Ею же никто, даст Бог, не собирается пользоваться! Это средство сдерживания, которое создается исключительно для решения геополитических задач.
 
- А есть те, кто в состоянии оценить стоимость интеллектуальной собственности? - Рынок разного рода оценщиков сейчас велик, но тех, кто в состоянии оценить собственность интеллектуальную, - единицы. Федеральное агентство по авторским правам и интеллектуальной собственности было задумано именно для того, чтобы выявлять интеллектуальную собственность и использовать ее в пользу государства, но оно не смогло добиться полномасштабной реализации этих задач. Поэтому к их решению начинают привлекаться другие ведомства. - Спасибо за содержательный разговор.