Управление персоналом

На стыке науки, образования и производства

Одним из известнейших и старейших факультетов Московского государственного технического университета им. Н. Э. Баумана является факультет "Машиностроительные технологии". Уже 140 лет факультет выпускает инженеров для разработки передовых технологий и технологического оборудования мирового уровня. Сегодня на 12 факультетских кафедрах около 500 профессоров, преподавателей, научных сотрудников и аспирантов заняты интенсивной научной работой, результаты которой являются базой для обучения более двух тысяч студентов по широкому спектру инженерных технологических специальностей. Такая система позволяет готовить современных, востребованных промышленностью инженеров широкого профиля с фундаментальным университетским образованием и добротной специальной подготовкой. Технологическое направление, позиционируясь непосредственно на стыке науки, образования и производства, ответственно как за техническую и технологическую независимость промышленности, так и за безопасность страны в целом. От того, каким путем будет развиваться инженерное образование, зависит дальнейшая судьба отечественного машиностроительного комплекса и, как следствие, всего несырьевого сектора российской экономики. О перспективах и проблемах современного отечественного машиностроения, о роли технологического факультета и в целом о техническом образовании для машиностроительной отрасли мы беседуем с доктором технических наук, профессором, лауреатом Государственной премии РФ, руководителем Научно-учебного комплекса "Машиностроительные технологии" (НУК МТ), деканом факультета "Машиностроительные технологии", заведующим кафедрой "Оборудование и технологии прокатки" МГТУ им. Н. Э. Баумана Александром Григорьевичем Колесниковым.
1 сентября 2008

- Александр Григорьевич, расскажите немного об истории возглавляемого Вами факультета.

История факультета "Машиностроительные технологии" Московского государственного технического университета имени Баумана берет отсчет с 1868 года. Тогда Императорское московское техническое училище получило статус высшего специального заведения и приступило к подготовке инженеров на отделениях: "Инженерно-механическом" и "Инженерно-технологическом". До этого момента здесь находилось ремесленное училище с литейными, прокатными, кузнечными, токарными, слесарными мастерскими.

Итак, с 1868 года в Императорском московском техническом училище началась подготовка специалистов, знающих все азы технологических процессов обработки металлов, умеющих конструировать детали, узлы и механизмы машин, а также производить их сборку и наладку. Острая необходимость в таких инженерах-универсалах для России была обусловлена выдающимися фундаментальными научными открытиями и техническими изобретениями того времени, которое вошло в историю под названием "промышленная революция". Важным результатом промышленной революции стало возникновение отрасли машиностроения, выпускающей машины для фабрик и заводов.

Выдающийся вклад в становление и развитие технологического образования в Императорском московском техническом училище внесли профессора В. А. Малышев и А. П. Гавриленко. Их фундаментальные труды, такие как "Технология металлов и дерева" Малышева, изданная в 1879 году, и "Механическая технология металлов" Гавриленко, изданная в 1894 году, во многом предопределили направление высшего технического образования России.

К 30-м годам XX века потребности промышленности в более глубокой разработке отдельных технологических процессов привели к необходимости организации специальных кафедр для подготовки инженеров по отдельным технологическим направлениям: материаловедение и термическая обработка, прокатка и волочение, литейное производство, кузнечно-штамповочное производство, технология механосборочного производства.

Прошло время, техника и технологии машиностроительного производства изменились неузнаваемо. Так, в обработке давлением традиционная механическая штамповка дополнилась штамповкой взрывом и магнитным полем, формированием деталей из порошковых материалов. Обработку резцами, шлифовальными кругами и т.п. дополнили электроискровая, анодно-механическая и другие методы размерной обработки.

Появились десятки новых методов сварки, в том числе диффузионная, сварка взрывом. Возникли принципиально новые технологические направления, основанные на фундаментальных физических эффектах: лазерная и электронно-лучевая обработка.

За эти годы на кафедрах факультета появились авторитетные научные школы, часть которых получила мировое признание. Факультет гордится такими выдающимися учеными и педагогами, как академики Академии наук СССР А. И. Целиков (металлургическое машиностроение) и Г.А. Николаев (сварка), академик Российской Академии наук Н.П. Алешин (сварка), член-корреспондент Российской Академии наук А.М. Дмитриев (обработка давлением). На факультете работают более двадцати лауреатов Государственных премий и премий правительства РФ.

В настоящее время двенадцать профилирующих кафедр факультета готовят инженеров широкого профиля с фундаментальным университетским образованием и специальной профилирующей подготовкой. Учебный процесс ведут 80 профессоров, докторов технических наук, 169 доцентов, кандидатов технических наук, 66 старших преподавателей и ассистентов, среди которых 13 академиков и членов-корреспондентов различных отраслевых академий.

Сегодня в составе факультета МТ 12 кафедр. Среди них кафедра МТ-1 "Металлорежущие станки", МТ-2 "Инструментальная техника и технология", МТ-3 "Технология машиностроения", МТ-4 "Метрология и взаимозаменяемость", МТ-5 "Литейные технологии", МТ-6 "Технологии обработки давлением", МТ-7 "Технологии сварки и диагностики", МТ-8 "Материаловедение", МТ-10 "Оборудование и технологии прокатки", МТ-11 "Электронные технологии в машиностроении", МТ-12 "Лазерные технологии в машиностроении", МТ13 "Технологии обработки материалов".

- В последние годы дискуссия, посвященная реформе высшего образования, не только не затихает, но все больше обостряется. Известно, что в стороне от нее не остался и МГТУ. Каково Ваше мнение по поводу инициатив последних лет?

Прежде всего хочу подчеркнуть, что размышления "по поводу инициатив последних лет" - лично мои, и, возможно, они дискуссионные. Однако то, что российское инженерное образование давно признано одним из лучших в мире, не мое личное мнение. Мне пришлось в этом убеждаться не раз, общаясь с нашими зарубежными коллегами, а также наблюдая, как наши выпускники работают на предприятиях Европы, США и Канады. Зарубежные ученые и преподаватели откровенно заявляют, что многие курсовые проекты старшекурсников МГТУ находятся на одном уровне сложности с магистерскими диссертациями западных вузов. Существует даже устоявшийся позитивный стереотип - русская инженерная школа. И вот, можно сказать, нежданно-негаданно все вдруг заговорили о "болонском процессе" и настоятельной необходимости присоединения к нему.

Этой истории не один год, Россия в 2003 году присоединилась к болонскому процессу, однако страсти не утихают и по сей день как в университетской среде, так и в сообществе работодателей, для которых мы готовим специалистов.

Позвольте немного углубиться в суть вопроса с некоторыми комментариями. Фактически речь идет о подписанном 19 июня 1999 года в г. Болонья несколькими европейскими министрами образования совместном заявлении под названием "ЗОНА ЕВРОПЕЙСКОГО ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ". В этом документе во имя "продвижения европейской системы высшего образования по всему миру" декларируется достижение к 2010 году следующих целей:

  1. Принятие системы легко понимаемых и сопоставимых степеней, в том числе через внедрение приложения к диплому, для обеспечения возможности трудоустройства европейских граждан и повышения международной конкурентоспособности европейской системы высшего образования.

Разве можно спорить по поводу "системы легко понимаемых и сопоставимых степеней"? В технической области этой проблемы вообще не существует.

Ученые давно говорят на одном математическом языке, конструкторы и технологи разных стран, работая над одной проблемой, легко понимают друг друга. Критерием эффективности выступает качество создаваемой техники, определяемое совокупностью технических характеристик. Так и в образовании: достаточно договориться о совокупности и уровне характеристик, которые определяли бы само понятие высшего технического образования для данной отрасли. При этом стремиться следует к таким образцам технологий обучения, которые позволяют наиболее эффективно готовить специалистов, способных разрабатывать новую технику и новые технологии. Добавлю, что приложение к диплому в нашей стране существовало всегда и из него легко можно извлечь сведения о перечне изученных дисциплин, о количестве затраченных на их изучение часов.

  1. Принятие системы, основанной, по существу, на двух основных циклах - достепенного и послестепенного. Доступ ко второму циклу будет требовать успешного завершения первого цикла обучения продолжительностью не менее трех лет. Степень, присуждаемая после первого цикла, должна быть востребованной на европейском рынке труда как квалификация соответствующего уровня.

Второй цикл должен вести к получению степени магистра и/или степени доктора, как это принято во многих европейских странах.

Здесь три ключевых понятия - "квалификация", "не менее трех лет" и "востребованность на европейском рынке труда". Мне понятна и близка по духу гуманистическая направленность - снять препоны, связанные с трудоустройством населения Европы. Но какое отношение это имеет к квалификации инженера, само понятие которого вывели из употребления этим соглашением? Чем инженер так насолил обществу?

Напомню, что согласно современному толковому словарю, само понятие "инженер" - (франц. ingenieur, от лат. ingenium - способность, изобретательность) подразумевает специалиста с высшим техническим образованием, способного разрабатывать новую технику и новые технологии. Тот же источник нам сообщает, что бакалавр в большинстве стран - первая ученая степень, приобретаемая студентом после освоения программ базового высшего образования (3-5 лет обучения в вузе). В Российской Федерации эта ступень вводится с начала 90-х гг. В свою очередь, базовое высшее образование - это неполное высшее образование и подразумевает подготовку по направлению, т.е. фундаментальные, общеинженерные и гуманитарные знания в усеченном виде.

Можно догадаться, что неглупые работники с таким образованием даже очень пригодятся для офисной работы с информацией, с людьми и для подготовки всевозможных документов. Но мне трудно представить, что такие стратегически важные отрасли, как машиностроение, металлургия, энергетика и др., на 80% (именно таковы плановые цифры выпуска бакалавров из университетов) нуждаются не в разработчиках, а в офисных сотрудниках.

  1. Внедрение системы кредитов по типу ECTS - европейской системы перезачета зачетных единиц трудоемкости как надлежащего средства поддержки крупномасштабной студенческой мобильности. Кредиты могут быть получены также и в рамках образования, не являющегося высшим, включая обучение в течение всей жизни, если они признаются принимающими заинтересованными университетами.

Вот это предложение дельное, легко технически осуществимое. Для нас ничего нового здесь нет, т. к. и в СССР, и в Российской Федерации проблем для перехода у студентов из одного вуза в другой не существовало никогда.

Разница лишь в переходе к стобалльной оценке знаний и пересчете в трудоемкость.

  1. Содействие мобильности путем преодоления препятствий эффективному осуществлению свободного передвижения, обращая внимание на следующее:

- учащимся должен быть обеспечен доступ к возможности получения образования и практической подготовки, а также к сопутствующим услугам;

- преподавателям, исследователям и административному персоналу должны быть обеспечены признание и зачет периодов времени, затраченного на проведение исследований, преподавание и стажировку в европейском регионе без нанесения ущерба их правам, установленным законом.

Мне кажется, что этот пункт больше политического характера, чем технического исполнения. Ведь если у гражданина есть средства и открыты границы, то какие препятствия могут существовать для "крупномасштабной мобильности"?..

  1. Содействие европейскому сотрудничеству в обеспечении качества образования с целью разработки сопоставимых критериев и методологий.

Я рад содействовать качеству европейского образования, но не с целью разработки сопоставимых критериев и методологий, а с целью распространения и обмена наиболее эффективных методов и технологий обучения. Что касается единообразия в оценке усилий, затраченных университетом и студентом в процессе передачи знаний и их усвоения, то это легко решается оценкой трудоемкости.

  1. Содействие необходимым европейским воззрениям в высшем образовании, особенно относительно развития учебных планов, межинституционального сотрудничества, схем мобильности, совместных программ обучения, практической подготовки и проведения научных исследований.

Последняя цель болонского соглашения неясна в главном: в чем именно состоят "необходимые европейские воззрения в высшем образовании"? Похоже, что образование рассматривается как высокорентабельная сфера бизнеса. Ведь и у нас уже в официальном обиходе прижилась фраза "образовательные услуги".

Мне кажется это тревожным симптомом. Предположу, что одной из главных функций государства является обеспечение условий для наилучшей образованности граждан. Это же просто выгодно для развития экономики страны, особенно на фоне столь динамичного развития мировой науки, техники и производства.

Тогда странным кажется решение европейцев, а вслед за ними и наше решение понизить в массовом порядке образованность в техническом секторе народного хозяйства. Один из выводов, объясняющих суть происходящего, - смена приоритетов высшего технического образования. "Европейские воззрения" направлены не на обеспечение стратегического развития промышленности, а связаны с удовлетворением личности в получении диплома о высшем образовании и с повышением рентабельности предоставления "образовательных услуг".

Нисколько не иронизируя, а, наоборот, уважая этот другой подход к техническому образованию, хочу заметить, что он, вероятно, оптимален, но для других условий.

По моему мнению, для России, учитывая нынешнее состояние промышленности и особенно для стратегически важных ее отраслей, крайне необходимо предпринять срочные меры для мощной модернизации именно инженерного образования, не уменьшая сроков обучения. Эти меры должны быть направлены в первую очередь на коренной пересмотр содержания учебных дисциплин и обеспечение учебного процесса современными техническими средствами обучения в сочетании с крупномасштабной заменой лабораторного и исследовательского оборудования на современные образцы техники и приборов. Затем законодательно, возможно, через систему льгот в налогообложении, не на словах, а на деле, привлечь предприятия отраслей к участию в инженерном образовании путем организации различных практик, стажировок, научно-исследовательских работ и т. п.

Убежден, что только массовый приход в промышленность подготовленных на обновленной научно-технической базе инженеров-интеллектуалов может спасти нашу промышленность от кризисных явлений. Что же касается бакалавров, то их подготовка, возможно, и нужна как офисных сотрудников, но не более 20%.

Завершая эту болезненную тему, я бы предложил, исходя из интересов развития национальной индустрии, руководствоваться следующими принципами:

  1. Инженер - специалист с полным высшим образованием - главная фигура в технических отраслях промышленности. На него возлагается обязанность разрабатывать новые, а также поддерживать и развивать действующие образцы техники и технологий.
  2. Характеристики знаний, умений, навыков или компетенций формулируются сообществом специалистов из промышленности, отдавая предпочтение тем из них, кто активно сотрудничает с университетами в учебном процессе.
  3. При определении государственного заказа на подготовку специалистов строго следовать запросам предприятий, учитывая государственные ресурсы, технические возможности и особенности конкретных вузов принимая во внимание среднестатистический "отсев".
  4. Предприятие, формирующее заявку на специалиста и выполняющее функции общественного монитора, следит за эффективностью учебного процесса в вузе и устанавливает ежегодный рейтинг вуза по итогам практик и защит дипломных проектов. Главной обязанностью предприятия является создание привлекательных условий (включая финансовые) для эффективного использования инженера по прямому назначению - разработка новых технических решений в технике и технологиях.

- Возникли какие-либо проблемы с введением Единого государственного экзамена?

Здесь до сих пор много непонятного. Прежде всего, какова цель введения данного мероприятия? На официальном портале информационной поддержки ЕГЭ читаем: "Вводится ЕГЭ по многим причинам и имеет сразу несколько целей".

Такое утверждение сразу же вызывает настороженность размытостью формулировки. Это ощущение не пропадает и при дальнейшем чтении. По замыслу, ЕГЭ должен обеспечить достижение следующих целей:

  1. Равные условия при поступлении в вуз и сдаче выпускных экзаменов в школе.
  2. Достоверность результатов.
  3. Улучшение качества образования в России за счет более объективного контроля и более высокой мотивации на успешное его прохождение.
  4. Разгрузить выпускников-абитуриентов, сократив число экзаменов, вместо выпускных экзаменов и вступительных экзаменов они будут сдавать государственные экзамены, их результаты одновременно будут учитываться и в школьном аттестате, и при поступлении в вузы.
  5. Содействовать справедливому перераспределению финансовых потоков между вузами. В сильные вузы при этом вслед за более сильными абитуриентами пойдет больше денег (по механизму ГИФО - "государственных именных финансовых обязательств").

На самом деле цель должна быть одна, и на ее достижение должны быть направлены все усилия улучшения качества образования в России.

Пока с грустью можно констатировать: с введением ЕГЭ качество образования в России не улучшается, а, наоборот, падает. Это видно по тем трудностям, с которыми приходится сталкиваться первокурсникам по естественнонаучным дисциплинам. Теперь недостатки образования средней школы приходится исправлять большим количеством дополнительных занятий и консультаций. Не в лучшем положении и медалисты. Собеседования с ними обнаруживают в подавляющем большинстве неумение логически рассуждать, убогость словарного запаса, слабое знание не только мировой, но и русской классической литературы.

Так и хочется крикнуть: верните сочинения, не калечьте ребят! Достигнутые результаты - равные условия, достоверные результаты, разгрузка выпускников-абитуриентов - слишком большая плата за понижение качества образования.

Что делать? Нужно набраться терпения, серьезно улучшить материально-техническую базу школы, перестать шельмовать учителей, поднять их социальный статус, включив информационные и финансовые ресурсы и немедленно снять с них задачу натаскивать на сдачу экзаменов. А то ведь прямо так и написано в официальном портале информационной поддержки ЕГЭ:

"Детей нужно хорошо готовить к экзаменам, чтобы они сдавали их успешно, чтобы их результаты можно было сравнивать, и учить выполнять такие экзамены - новая задача для наших учителей".

Мое мнение другое: детей нужно не готовить к экзаменам, а учить, активно используя новейшие, наиболее эффективные методики и технологии обучения. Тогда они смогут успешно сдавать любые экзамены, включая ЕГЭ.

Что касается улучшения качества именно технического образования, то мне кажется, что в ближайшее время просто необходимо приступить к решению следующих задач:

  1. Разработка, обсуждение и принятие общей модели российского технического образования, в которой была бы установлена взаимосвязь всех ее ступеней (начальное, среднее, высшее) с реальными запросами промышленности и передовыми достижениями науки и техники.
  2. Разработка для профильных школ специальных программ, усиливающих техническую направленность в старших классах, в первую очередь таких предметов, как математика, физика, химия, информатика, черчение, технология.
  3. Разработка законодательных мер, способствующих активному привлечению промышленных предприятий к учебному процессу как в средней, так и в высшей школе.
  4. Разработка концепции и внедрение отдельного ЕГЭ для технических вузов в сочетании с другими эффективными формами отбора талантливой молодежи - профильные конкурсы проектов, олимпиады и др.

- Александр Григорьевич, не так давно Союзом машиностроителей России разработан и опубликован проект Государственной комплексной программы развития машиностроительного комплекса России. Среди прочего в нем обозначены проблемы и трудности, с которыми сталкивается российский машиностроительный комплекс. Какие, по Вашему мнению, проблемы в его развитии наиболее серьезны и актуальны?

С Союзом машиностроителей России мы стараемся поддерживать самое тесное сотрудничество. На базе факультета "Машиностроительные технологии" не раз проводились крупные мероприятия, конференции, посвященные вопросам, получившим свое воплощение в данной концепции. В прошлом году в МГТУ прошла Всероссийская конференция Союза машиностроителей России, в работе которой приняли участие представители практически всех ведущих предприятий России, вузовская общественность, студенты. В ноябре мы готовим под эгидой Союза машиностроителей России Всероссийскую конференцию молодых специалистов "Будущее машиностроения России". Мы взяли на себя часть мероприятия, связанную с высшим техническим образованием, Союз машиностроителей берет на себя сферу, связанную с производством. Нам, руководству университета и факультета, интересно было бы узнать, каково реальное количество специалистов, занятых в отечественном машиностроении, и какой уровень имеют эти специалисты.

Мне лично особенно важно увидеть специалистов, занятых в реальном производстве, в промышленности. Надеюсь увидеть и своих выпускников. Кроме профессиональных секций, предусмотрена секция, на которой мы поговорим о судьбе современного молодого специалиста в машиностроении. Какие перспективы у этой профессии? Какие имеются проблемы и заботы у молодого человека, связавшего свою жизнь с этой специальностью?

Проблем в машиностроении немало. Выделю самые крупные. Первое - это почти полное отсутствие квалифицированных рабочих. И в ближайшем будущем вообще не видно, откуда такие рабочие могут появиться. Это результат печального "реформирования", которое мы все видели в 90-е. Что произошло с системой профессионально-технических училищ уже известно. Но не меньший ущерб нанесен престижу технических профессий, ее социальному статусу. Вспомните, как одно время в обществе вдруг появился стереотип о том, что учащийся ПТУ - человек неполноценный, неспособный осилить даже среднюю школу.

Поневоле вспомнишь опыт России первой половины XIX века. Закончилась Отечественная война с французами, страна на пороге индустриализации, а мастеров нет. Конечно, кого-то выписывали из-за рубежа, но для решения масштабных задач этого было недостаточно. И в тот момент власть осознала проблему. Была поставлена задача не просто научить какое-то количество работников техническим специальностям, а создать целый класс мастеровых людей. Молодежь, обучавшаяся в нашем училище (Императорское московское техническое училище), состояла на полном государственном обеспечении.

Интересно, что, когда выпускник заканчивал училище, он получал полный комплект необходимых вещей не только для работы по специальности, но и для нормального существования. Получали белье летнее, зимнее, одежду верхнюю. Давались денежные средства, на которые молодой специалист мог в течение двух лет снимать квартиру, "приличествующую своему званию". И в дополнение выдавался особый сундучок с "полным набором лучшаго немецкаго инструмента". Таким образом, страна получала специалистов, не просто имеющих качественное образование, но и готовых без промедления включиться в трудовую деятельность.

А сейчас что мы имеем? Система среднего специального технического образования лежит на боку, а время не стоит на месте. Техника становится все сложнее, оборудование насыщается электроникой, программным обеспечением, ответственность человека, его обслуживающего, возрастает. Рабочему теперь требуется знать и уметь в разы больше.

Немногим лучше положение с инженерными кадрами. На некоторых производствах складывается катастрофическая ситуация. Остались одни старики, которые еле ходят. В качестве иллюстрации можно привести один случай. Одно из наших ведущих предприятий получило заказ от крупного американского заказчика на изготовления станка. В принципе, у нашего предприятия были все необходимые производственные мощности и оборудование для выполнения заказа. Когда приступили к воплощению проекта, оказалось, что на предприятии уже нет специалистов, которые имеют опыт работы по изготовлению определенных узлов. Пришлось заказчику приобрести автобус, чтобы ездить по городу и искать специалистов, личные дела которых хранились в архиве предприятия.

Приходилось собирать и привозить этих стариков, опыт которых оказался незаменим при выполнении конкретного проекта. Это только кажется, что достаточно чертежа и хорошего оборудования. Есть некие тонкости, есть такие вещи в профессии, которые приходят только с годами, десятилетиями работы. Об этом страшно говорить, но приходится честно признать, что произошла потеря целого поколения. Между стариками, которые честно отстаивают у станка практически до своей смерти, и зеленой молодежью никого нет. Поколения сорокалетних профессионалов в России, за редким исключением, фактически не существует.

Еще одна проблема российского машиностроения, да и всей экономики - фактическая гибель большинства отраслевых научных учреждений, отраслевых институтов. Вот рядом находится великий ЦНИИ “Чермет” - институт, которому обязана вся металлургия страны, но и он перебивается кое-как. А некоторые отраслевые институты вообще исчезли. Почему это произошло? Ответ лежит на поверхности. Когда мировые тенденции стали указывать на очередное глобальное перевооружение промышленности, то у нас было принято парадоксальное решение.

Вместо того чтобы заказывать передовое оборудование своим собственным институтам, решили покупать оборудование, причем не первой свежести, на Западе. А ведь наши научные учреждения на тот момент нисколько не отставали от лучших европейских. Это уже позже был придуман миф о "технологическом отставании" нашего машиностроения. Последствия этого решения были самыми печальными. Во-первых, были потрачены колоссальные средства на приобретение машиностроительного "секонд-хенда". Вдобавок наши предприятия сели на западную "иглу". Поскольку отечественную гайку не к каждому иностранному станку прикрутишь. А западный сервис, естественно, стоит немалых денег.

Во-вторых, развитие производственных технологий было остановлено.

В-третьих, без заказов осталась наша научная база, исследовательские и отраслевые институты, из них стали уходить высококвалифицированные кадры. Только на нашем факультете работают сегодня около 10% специалистов, выдающихся ученых, которые пришли из таких погибающих НИИ.

Яркий пример нерационального подхода к решению экономико-технологических задач - это строительство газопроводов. Сегодня большая часть труб и оборудования для этих целей закупается за рубежом, на Западе. А еще недавно равных нам в прокатке металла в мире не было!

Еще одна проблема нашей промышленности связана с ценами на топливо и энергоносители. Происходит опережающий рост цен на продукцию и услуги естественных монополий (годовой индекс цен в электроэнергетике составляет около 128%, в топливных отраслях - более 120%, в то время как в машиностроении ниже 110%). Удивительно, что в нашей стране вдруг стало не хватать электроэнергии. И это при том, что производство, а следственно, и энергоемкость промышленности упали в разы. Остались одни лампочки и иллюминации, а цены на электричество растут. Еще быстрее растут цены на топливо. Фактически получается, что хозяин, имеющий свой огород и торгующий помидорами на рынке, точно так же и по такой же высокой цене продает их своим домочадцам. Мы слышим заклинания, что надо, мол, торговать энергоносителями по "мировым ценам". Но при чем здесь мировые цены? Каждая страна, каждая экономика имеет свою специфику, свою отраслевую направленность, свое ценообразование. Ясно, что в экваториальных странах стоимость строительства и обслуживания жилья будет гораздо меньше, чем в странах Севера. То же и с энергетикой. Цены на энергоносители должны исходить из интересов и приоритетов отечественной экономики.

Но пока не видно перспектив снижения роста цен на энергию и, соответственно, на оздоровление экономики. Очень сложно в этой ситуации придется и отечественному машиностроению. Предприятия думают о том, чтобы расплатиться с энергетиками, с дорожающим на глазах транспортом. На техническое перевооружение, оптимизацию производства остается совсем немного средств.

Вообще приоритеты, предлагаемые для нашей экономики, по меньшей мере странны. Почему-то торопимся как можно скорей продать нефть, избавиться от газа, рубим на экспорт лес, встал вопрос о реализации воды. И что нам останется в конце концов? Пустыня Гоби.

- Каковы, по Вашему мнению, рецепты выздоровления отечественного машиностроения?

Сегодня по телевидению и другим средствам массовой информации произносится немало красивостей, посвященных инновационным решениям и революционным технологиям. Однако можно ли к этим заявлениям относиться серьезно, если не восстановлены базовые принципы существования полноценного индустриального общества, о которых говорилось выше? В машиностроении, как и в любой другой сфере экономики, есть общие принципы, которые нельзя нарушать. Потому первоочередной задачей должно стать возвращение к этим принципам, восстановление тех высот, которые уже были завоеваны отечественной экономикой, и только потом поступательное движение вперед.