Инжиниринг

Александр Москвитин: «Сотрудничество внутри страны — единственный способ развивать внутренний рынок»

В беседе с основателем и генеральным директором ООО «СКИФ-М» Александром Москвитиным мы обсудили российский рынок металлорежущего инструмента, сравнили форум «Металлообработка» с аналогичными иностранными выставками, а также оценили перспективы авиастроения как ключевой отрасли, вокруг которой может быть сформирована новая кровеносная система российской промышленности.
20 августа 2019

Лоббирование — не панацея

— Александр Александрович, как вы оцениваете сегодняшнее состояние российского рынка металлорежущего инструмента? Стал ли он более комфортным для отечественных производителей?

Сложный вопрос. Постановление правительства РФ от 7 марта 2019 года № 239 «Об установлении запрета на допуск отдельных видов товаров станкоинструментальной промышленности, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для нужд обороны страны и безопасности государства» ужесточает для промышленников условия закупок импорта, в том числе инструмента. Но пока 100% попадания нет, все равно предприятия ОПК находят обходные пути для приобретения иностранного инструмента. Наша отрасль нуждается в дополнительной законотворческой работе по согласованию различных запретительных постановлений с Федеральным законом от 19.07.2011 №223- ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», который, по сути, не противоречит свободной торговле в России, и с Федеральным законом от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

скиф-м

— Иными словами, постановление № 239 не работает? По крайней мере, в плане лоббирования российских производителей инструмента на внутреннем рынке.

Любой коммерческий механизм обладает высокой живучестью. Многие компании и конкретные руководители привыкли к традиционным схемам работы, сформированным годами. И одним росчерком пера, даже если это новый закон, ситуацию не изменить, это процесс длительный. Вот в отношении закупок промышленного оборудования механизм уже весьма успешно работает. Оборонное предприятие, планирующее приобрести импортный станок, обращается в Минпромторг РФ в профильную комиссию, которая должна подтвердить, что выбранное им оборудование относится к промышленной продукции станкоинструментальной отрасли, не имеющей аналогов, произведенных в РФ. Значительное количество запросов в комиссию связано именно с металлообрабатывающим оборудованием, а не с инструментом. Есть еще одна законодательная коллизия, при которой, выполняя Постановление № 239, можно нарушить ФЗ № 223. Госпредприятия ведь совсем не против того, чтобы приобретать качественные российские фрезы, но, согласно закону, нельзя не допустить к участию в тендерах на эти закупки откликнувшихся на публикации о них иностранных дистрибьюторов или производителей. В настоящее время в техническом задании на закупку указываются основные технические параметры закупаемого инструмента, и любая компания, указывающая, что она поставит инструмент согласно этим параметрам, имеющая цены ниже российского производителя, чей инструмент объявлен на торги, даже без подтверждения качества, по правилам выигрывает.

С марта 2019 года Минпромторг РФ и ассоциация «Станкоинструмент» работают над усовершенствованием механизмов взаимодействия между производителями и потребителями на внутреннем рынке. С одной стороны, мы видим во всём этом защиту интересов государства, лоббирование отечественных производителей, с другой — нельзя допустить, чтобы под разговоры об импортозамещении преимущество на рынке получили откровенно слабые компании, продукция которых заведомо не способна конкурировать с зарубежными аналогами. Протекционистскую политику надо вести умело, чтобы не строить преграды лучшим из лучших и не оказывать медвежью услугу самим себе. Безусловно, существуют технологии и промышленные продукты, напрямую связанные с обеспечением национальной безопасности. В то же время те же санкции, которые подаются в основном под «политическим соусом», в действительности имеют явную экономическую подоплеку: американцы и европейцы заинтересованы в первую очередь в продвижении своих брендов, своих коммерческих продуктов.

— А на деятельности «СКИФ-М» санкции каким-то образом сказываются? У вас ведь есть как клиенты, так и поставщики из числа западных компаний.

Санкции не распространяются на «СКИФ-М», мы, частная компания, производящая металлорежущий инструмент для всех отраслей промышленности. Безусловно, мы продолжаем деловые отношения с нашими зарубежными партнерами.

— На ситуацию на внешних рынках влияет не только политика, но и эмоциональные аспекты, стереотипы восприятия. Согласитесь, упоминания, к примеру о немецких и о китайских товарах вызывают совсем разные ассоциации. А вы когданибудь сталкивались с негативом, возникшим на почве национального имиджа?

Когда кто-то, будь то страны, конкретные компании или люди, начинает агрессивно продвигать, насаждать что-либо, то в профессиональном сообществе может назреть ответная реакция отторжения. Перестроить российскую промышленность, ее менталитет — это почти как перейти в другую религию или заговорить на другом языке. Нельзя насильно заставить любить или дружить. Например, мы свои маркетинговые действия никогда не сопровождаем упоминаниями о какихлибо ограничительных нормативных актах — мол, покупайте наше, не связывайтесь с импортом, организационных хлопот не оберетесь. Мы говорим: «Да, есть хороший импортный инструмент, но наша компания делает ничуть не хуже». И у нас есть преимущество, ведь мы живем на одной территории и говорим на одном языке. В какой-то степени мы пытаемся донести следующий посыл: давайте дадим работу соотечественникам, живущим на земле наших предков, ведь не дав им шанс, мы так ничего никогда и не получим от отечественного производителя. Количество, согласно известному закону, всегда перерастает в качество, поэтому сотрудничество внутри страны — единственный способ развивать внутренний рынок и в перспективе продвигать российский инструмент и станки во всём мире. Лоббирование со стороны государства ускорит процессы, но не решит всех проблем, это смогут сделать только сами производители.

— Согласитесь, многие проблемы российских производителей оборудования и инструмента связаны еще и с тем, что внутренний рынок до сих пор слишком мал. Учитывая масштаб страны, на той же выставке «Металлообработка», по-хорошему, должно быть представлено не 2000 местных компаний, а, условно говоря, минимум в два раза больше.

По поводу «Металлообработки» не соглашусь. Я бывал на профильных выставках в Пекине и в Чикаго. На той же ганноверской выставке EMO участвует порядка 2000 производителей. «Металлообработка» как минимум входит в пятерку сильнейших машиностроительных форумов мира и по количеству и по качеству экспонентов. Многие европейские компании и вовсе считают «Металлообработку» подиумом или ареной, где они соревнуются друг с другом. Рынок рынком, но, поучаствовав в московской выставке, иностранцы гордятся этим, словно они взошли на Эверест или выиграли Олимпиаду.

александр москвитин скиф

— Если рассматривать иностранных производителей, пытающихся как можно громче заявить о себе в России, то, кроме национальных чемпионов, таких как TRUMPF или Sandvik Coromant, здесь представлены и другие весовые категории. Например, китайские компании, берущие скорее дешевизной, чем качеством своих продуктов, — и они тоже участвуют в «Металлообработке». В Европе такое возможно?

На выставку EMO дистрибьютеру никак не попасть, экспонироваться могут только производители и разработчики. Что касается Китая, то в этой стране есть достаточно крупные производители инструмента. Поездив по Китаю, я поразился тому количеству заводов, тем объёмам производства, тому классу оборудования, на котором они делают инструмент. До сих пор в голове не укладывается, как они добиваются столь низкой себестоимости, работая на дорогих швейцарских и немецких станках, в новых цехах. В лучшие времена «Московский комбинат твердых сплавов» занимал первое место в СССР, производя по 4,5 млн. пластин в год. Для сравнения: 10 китайских компаний делают по 50 млн. режущих пластин, и все это, как они утверждают, предназначено для местного рынка. Конечно, такие заявления можно считать обычным маркетинговым ходом. Но у них реально огромные производственные площади. Качество выпускаемой продукции — отдельный вопрос. Могу лишь добавить, что мы пробовали использовать у себя китайское сырье (стержни, порошки), и оно нам не подошло.

Идея дороже шпинделя

— Кстати, о сырье для инструмента. Есть ли в России производители качественного сырья?

Среди производителей заготовок для монолитных фрез есть по крайней мере две компании, создающие продукцию приемлемого качества. Это «ВИРИАЛ» и «Кировградский завод твёрдых сплавов». За последние годы «КЗТС» существенно вырос в производстве не только сырья, но и самого инструмента. Ситуация с санкциями во многом подхлестнула российских производителей к развитию. Стержни «КЗТС» годны для производства нашего инструмента, но и от импорта мы пока не отказываемся, для определенных задач «СКИФ-М» продолжает использовать зарубежное сырье.

В отличие от Китая ценообразование российских компаний схоже с европейским. Здесь хорошее качество не сопровождается феноменально низкой стоимостью. А откуда взяться низкой цене? Оборудование импортное — те же швейцарские и немецкие станки, да и электроэнергия в нашей стране отнюдь не дешевая. Качественные СОЖ, запчасти и т.д. — это тоже немалые расходы. Сэкономить можно на зарплате, что нежелательно для компаний, развивающих кадровый потенциал, а также на стоимости содержания зданий и сооружений. Большинство российских производств до сих пор размещено в старых корпусах, поэтому их цены чуть ниже европейских или американских, но разница незначительная — лишь 10-15%.

— Это мы говорили о монолитном инструменте, теперь перейдём к сборному. Насколько известно, у «СКИФ-М» есть собственная линия по производству твердосплавных режущих пластин. Где вы приобретаете порошковые смеси?

Мы покупаем смеси в Европе, а у себя на заводе прессуем их и спекаем. На рынке есть и российские порошки. Вообще с режущими пластинами и особенно с металлическими порошками на рынке сложилась очень необычная ситуация. Любая смесь — это ноу-хау конкретной компании. Если ее купят, допустим, у меня, то такая же смесь появится у конкурента. В мире очень мало производителей только смеси. Обычно те, кто производит пластины, делают и смеси, в основном для себя, реже — на продажу.

— В предыдущих интервью вы в целом положительно отзывались о возможностях российских станков. Не планируете ли в ближайшей перспективе приобретать для своего производства отечественное оборудование?

На данный момент у нас нет необходимости приобретать оборудование, все наши станки достаточно новые. Что касается оценки возможностей российских станков: отечественный машиностроительный сектор оживает, и я не поддерживаю пессимистические настроения скептиков. Анализируя структуру наших продаж, могу отметить, что более 50% — прямые заказчики. Всё больше и больше становится предприятий, осуществивших модернизацию производства и работающих преимущественно на современном оборудовании. Лидеры в этом плане — в основном оборонные предприятия и производители микроэлектроники, а также производители, тесно аффилированные с государством. Конечно, мы знаем, что не все станки, позиционированные на рынке как российские, на самом деле таковыми являются и что некоторых российских станкостроителей называют «шильдикостроителями». Но и здесь есть свои положительные стороны. Для начала они научатся продавать и получат определенный опыт на рынке, потом придёт понимание того, что какие-то компоненты можно произвести самостоятельно. Так, шаг за шагом, можно вырасти в серьезного игрока. Производство станка сопровождается колоссальными затратами. Даже некоторые мировые производители не делают ШВП, шпиндели и электродвигатели. В далёком 1978 году я впервые попал на международную выставку и наблюдал такую картину: вокруг стенда итальянской компании, презентовавшей своё оборудование, собралось много людей. Один дотошный инженер заваливал представителей компании вопросами: «а это вы сделали сами, а это, а это»? В итоге выяснилось, что даже шильдик на станке был сделан на стороне. А что же тогда является собственным достижением, может ли та итальянская компания считать станок своим? Конечно же, может, ведь ее собственный вклад — это идея, а она стоит дороже шпинделя, приводов, стойки ЧПУ и, конечно, шильдика. Посмотрите на нынешний «КЭМЗ» — это концентратор высоких технологий, вокруг завода сформировался большой пул из субконтрактинговых компаний. Они вынянчивают свой станок, словно ребенка: проработав технологическую часть, начинают экспериментировать с дизайном, подбирая оптимальную «одежку».

скиф инструмент

Авиастроение поднимет экономику на крыло

— Большая часть продукции «СКИФ-М» предназначена для авиапроизводителей. Вашу компанию можно считать частью не только отечественного, но и мирового авиастроения. В связи с этим не могу не затронуть очень болезненную тему, касающуюся самолёта SSJ-100. Майская трагедия спровоцировала новую волну критики по отношению к российскому лайнеру. Самолёту Superjet и ОАК припомнили малоресурные двигатели, неразвитый послепродажный сервис, дефицит запчастей, конструкционные недостатки. Некоторые авиакомпании и вовсе отказывались от покупки SSJ-100, расторгнув подписанные контракты.

На «Металлообработке» на нашем стенде был изображён SSJ-100. Меня даже спрашивали, а не позорю ли я этим свой стенд. Такая шумиха вокруг российского лайнера во многом подогревается пиартехнологиями и действиями конкурентов. На самом деле, случается, падают самолеты всех производителей, все переживают или переживали болезни роста. У самолётов Airbus и Embraer не меньше проблем. Чем больше продаётся самолётов, тем лучше послепродажное обслуживание, пока продажи SSJ-100 не достигли тех объёмов, чтобы гарантировать оптимальный сервис. Я продолжу летать на самолётах Superjet. Трагедии в Шереметьево и в Индонезии — во многом из ряда вон выходящие случаи. Давайте вспомним, как в критических ситуациях лётчики из разных стран сажали самолёты на воду или на автомобильную дорогу. Не каждый пилот в состоянии повторить такое. Безусловно, нам необходимо растить настоящих асов. Думаю, что главный урок, который требуется извлечь после этих аварий, — именно в том, что необходимо усилить систему подготовки пилотов гражданской авиации, а также усовершенствовать технические параметры авиалайнеров.

Теперь что касается потенциала нашего авиастроения в целом. Россия — так уж исторически сложилось — всегда была сильна тогда, когда ее объединяли глобальные прорывные идеи. Мы — страна великих строек и масштабных национальных проектов. Для России нужен реальный экономический драйвер, и им вполне может стать авиастроение, в котором мы всегда были сильны, и которое у нас сейчас вновь набирает мощь после провала 1990-ых. В такой проект может быть вовлечена практически вся высокотехнологичная промышленность, целая кровеносная система экономики из мехобработчиков, станкостроителей, инструментальщиков, металлургов, производителей микроэлектроники, приборостроения, композитных материалов. За одним авиационным заводом стоят тысячи предприятий разных отраслей, обеспечивающих сотни тысяч людей работой, возможностью приложения их творческих способностей. Хорошо, что есть Superjet, есть проект гражданской версии «ТУ-160», многочисленные модели военных истребителей. Западные компании уже насторожились относительно выхода на рынок «МС-21» и пытаются затормозить процесс любыми способами. Серийное производство «МС-21» тормозится, в том числе из-за санкционных запретов на поставку в Россию японских и американских комплектующих и получения необходимых сертификатов на отечественные материалы, в том числе для композитного крыла. Весь мир знает, что русские умеют делать отличные самолёты, каких-то 30 лет назад мы производили их в огромных количествах. Нынешняя ситуация дефицита импортных комплектующих заставляет нас развиваться и создавать им альтернативы. Через год крылья из российского композита для «МС-21» начнут делать в России, а через два года, уверен, материал станет лучшим в мире.